Люба удивленно слушала разумные вещи, которые говорила ее бывшая свекровь, ни капли не верила в их искренность и думала, что же та пытается спрятать за этими словами.
– Скажи мне… ты не говорила Олегу про… ну, про то, что увидела в его карте?
– Нет, не говорила.
– Спасибо… я прошу тебя, сохрани и дальше это в тайне. Я понимаю, что ты злишься на него, и есть за что! Но сейчас… у него семья, может быть, все же у него сейчас все сложится. Лена снова беременна, и я ни слова не сказала ей о… я ведь понимаю, что это не его дети. Но все равно это дети, и Лена любит его.
– Галина Николаевна, не кажется ли вам, что если Ваш сын узнает, что вы столько лет скрывали от него правду… Я – ладно, я теперь чужой для него человек, а вы… Ведь вы же его мать! Я считаю, что вы не имеете права так ему врать! Пусть чужие дети, но он сам имеет право делать выбор, а вы всю жизнь делаете это за него. И это не выбрать, что пить утром, чай или кофе… Все это гораздо серьезнее!
– Ты не мать, может быть, потому и не понимаешь меня. Я это говорю не для того, чтобы тебя обидеть! Но это так, и если у тебя будут свои дети, ты меня поймешь.
– Вы обманываете не только сына, но и мужа. А сына заставляете жить во лжи, на ней строить семью. Думаю, что, когда откроется правда, вам будет стыдно.
– Если ты никому не скажешь, то правда не всплывет! – раздраженно ответила Галина Николаевна. – И вообще, стоит тебе напомнить, что если бы ты тогда не сунула свой нос куда не просят, то и ты бы не узнала ничего! Вот пусть так будет и дальше!
– Ладно! В конце концов это ваше дело, ваша семья. Разбирайтесь сами, живите, как хотите. Меня только оставьте в покое. Простите, Галина Николаевна, мне правда некогда с вами долго беседовать.
– Люба… я еще тебя хотела спросить, – Смирнова отвела взгляд. – Почему ты здесь осталась? Почему не уехала? Я ведь понимаю, что тебе нелегко это все видеть. Если ты хочешь, я помогу тебе устроиться в городе, у меня есть знакомые, и у Андрея Игнатьевича есть. Ты не подумай, я в самом деле хочу тебе помочь, я знаю, что виновата и доставила тебе много неприятностей…
– Спасибо, Галина Николаевна, за заботу, – ответила Люба, которой не хотелось сейчас ни спорить, ни ругаться, ни вообще слушать бывшую свекровь. – Я подумаю над этим, и если нужно будет, то к вам обращусь.
Смирнова что-то еще хотела сказать, но Люба попрощалась, глянула на часы и поскорее побежала в магазин. По дороге думала, что весь этот разговор случился неспроста. И Галина Николаевна ее встретила не случайно, она шла именно к больнице. Значит, что-то не так опять в этом семействе, и как бы ни хотела сама Люба остаться от всего этого в стороне, но, как показывает жизнь, опять не получится.
Вернувшись домой, Люба серьезно взглянула на деда Ивана, выкладывая из сумки покупки.
– Дедуль, собирайся, завтра поедем в город. Аркадий Степанович договорился сегодня, тебя примут в кардиологическом отделении, у Сергея Николаевича. Я подготовила твои документы, подлечишься.
Люба смотрела на деда, ожидая, что сейчас он начнет убеждать ее, что у него уже ничего не болит и все хорошо. Но Иван Савельевич присел к столу, оглядев Любины покупки:
– Хорошо, Любаш, соберусь. Ты права, нужно ехать. Самому болеть не хочется!
– Ну, вот и хорошо! – обрадовалась Люба. – Я знала, что ты у меня молодец! Я отпросилась на два дня, тоже с тобой поеду. Там у тетушки Таи переночую, я ей уже звонила, она ждет. И Сергей Николаевич будет рад тебя видеть.
Вечером Люба побежала к Ксюше, чтобы попросить подругу присмотреть за домом, пока они будут в отъезде, да и живность в лице кур, Мурки и Фени нужно будет кормить. В этот раз Люба не стала выбирать никаких путей в обход дома, где она раньше жила с Олегом. Сколько можно бегать! Просто пошла самым коротким путем, мимо окон и бывшего своего двора.
– Любашка! Ты чего вся в инее, там холодно? – Ксюша встретила подругу в теплой прихожей. – Я с работы шла, вроде бы не морозило.
– Привет, Ксюша, как вы, как ребятишки? Я по делу к тебе, – торопливо говорила Люба. – Деда в город завтра повезу, ключи вот от дома тебе принесла, присмотри за кошками пару дней, пожалуйста.
– Конечно, не волнуйся. Давай-ка чайку попьем, согреешься, а уж потом побежишь собираться.
Алексей пошел укладывать ребятишек спать, а девушки устроились в кухне, и Люба рассказала подруге о неожиданной встрече с бывшей свекровью.
– Так и неудивительно, что она таким елеем перед тобой разливалась! – сердито ответила Ксюша. – У них в семье такое… даже не сказать, что неприятность, это уже горе. Я думала, ты знаешь, все же в больнице работаешь. У девочки-то, у Дианы, обнаружили задержку в развитии или что-то такое, я в этих медицинских терминах не сильна.