Но на заседании, слушая все эти обвинения в адрес мужа, Люба подумала, что попала в ад… Галина Николаевна, одетая в черные одежды, без конца рыдала, вытирая слезы платком. Ее утешала сидящая рядом Марина, которая бросала на Любу злобные взгляды. Олег сидел, опустив голову и ни на кого не глядя, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
То хорошее, то плохое, характеристики и опросы соседей и знакомых – все завертелось вокруг Любы в какую-то неистовую карусель, и вскоре она подумала, что уже почти ничего не понимает. Дышать стало тяжело, она достала платок и стала им обмахиваться, стараясь не упасть в обморок.
Все, что она поняла, – это то, что дела Сергея не очень хороши… Все же это он был за рулем автомобиля, опасного и смертоносного! Хотя Евгений Никифоров, тот самый тракторист, который, на счастье, в тот день работал неподалеку, уверенно говорил, что видел, как Олег бежал бегом с пригорка от остановки прямиком наперерез автомобилю, но, видимо, этого было недостаточно…
Люба смотрела на всех этих людей… как же они не видят… как не видят и не понимают, что вот сидит перед ними Сергей, который не отрицает своей вины – недосмотрел, не увидел сквозь пелену мелкого и частого дождя бегущего под колеса человека… Следил за чуть размытой уже грунтовой дорогой и потому не отреагировал вовремя… Но умысла навредить у него не было!
А вот сидит Олег, злобно зыркая на Сергея и исподтишка победоносно поглядывая на Любу, и говорит только одну, словно заученную фразу – шел, машину не видел. И то, что он-то уверен, будто Сергей наехал на него намеренно.
В какой-то момент Любе начало казаться, что надежды нет… и все эти хвалебные слова в адрес Сергея, которые сказал его начальник, ничего не значат для строгого и даже немного безразличного судьи. И вот уже даже Галина Николаевна повернулась, глянула на Любу и ухмыльнулась ей, словно говоря: ну что, вот тебе, получи…
Но неожиданно помощь пришла оттуда, откуда Люба уж никак не ждала! После короткого перерыва, который Люба еле пережила, в зале появилась Лена Головина. Нарядная и уверенная в себе женщина уже не была похожа на ту, какой видела ее Люба тогда у сельского магазина.
Громко и уверенно Лена заявила, что в тот день Олег приезжал к ней и они сильно поругались. Он был нетрезв и, уходя со двора родителей Лены, заявил во всеуслышание, что сведет счеты с жизнью и тем самым всем им отомстит! Лена рассказала, что такие угрозы он высказывал в те дни неоднократно, и это слышали многие, есть кому подтвердить. И еще Олег точно так же сыпал угрозами в адрес нового мужа своей первой жены и самой Любы тоже, это также слышали и родители Лены, и она сама. Самой Лене он тоже неоднократно угрожал, что повесится из-за нее…
Что явилось причиной тому, что Лена, которая всегда так не любила Любу, решила вдруг так поступить, известно только ей самой. Вероятно, желание насолить Олегу и бывшей свекрови пересилило ненависть к Любе, и Лена решила таким образом отплатить им за себя. Но ее слова имели эффект – на середине ее речи Олег вдруг вскочил на ноги и закричал:
– Да! Да, я сам под колеса кинулся! Довольны вы? Вы все? Смотрите на меня, как… как… на ничтожество! А ты! – тут он повернулся к Сергею. – Кретин! Даже убить меня нормально не смог!
Прокричав это, он обессиленно рухнул на стул, все вокруг загалдели, а Люба в изумлении прижимала ко рту платок. Потом к ней подошла Лена, свысока глянула на Любу и сказала:
– Ну, я надеюсь, я искупила свою вину перед тобой, Красавина!
Нет, на этом все, конечно, не закончилось. Было еще заседание, и еще разбирательства, Галина Николаевна не жалела сил, писала, писала, куда только могла. Но итога все равно было уже не изменить – штраф присудили Сергею, но и Олегу тоже. И наконец уставший от этого Олег сам закончил это все, каким-то образом запретив матери всякие действия.
А весной Люба узнала, что ее бывший муж исполнил давнюю свою мечту и уехал из Калиновки. Наверное, на Камчатку, как думала Люба.
Глава 40
Когда Сергей уже почти оправился от травм, Люба понимала, что нужно решать вопрос о возвращении в город. Но рождение ли сына, или еще что-то из событий, произошедших с ней за последнее время, изменило ее. И сейчас она хотела просто счастья для своей семьи.
– Дедуль, я все понимаю, что хозяйство, дом… Но ты и нас пойми: как нам с Сергеем быть? Тебя здесь одного оставлять – это же никакого покоя. Когда еще Сергей сможет за рулем ездить, неизвестно, вот и придется мне с Егоркой к тебе кататься на автобусе каждый выходной.
– Любашка, я уже и сам про это думал, – грустно качал головой Иван Савельевич. – И здоровье у Сергея не позволяет, да и ребенка по зиме туда-сюда таскать… Видимо, и вправду пришло время, раз жизнь так поворачивается. Поеду в город, буду ворчать там на вас по-стариковски!