Вернувшись от Наташи, Люба даже не удивилась, когда увидела возле кабинета сидящую на стуле Галину Николаевну со сведенными к переносице бровями.
Глава 41
Госпожа Смирнова сидела на стуле, выпрямив спину и сжимая в руках небольшую сумочку. Вид посетительницы предвещал скандал, но Люба не стала его дожидаться.
– Лидия Ивановна, будьте добры, пригласите, пожалуйста, заведующего, – попросила она пробегавшую мимо медсестру. – У нас здесь назревает конфликт, и я не хочу, чтобы он проходил без должного внимания со стороны руководства.
Лидия Ивановна глянула на сидящую у кабинета Смирнову, понимающе кивнула Любе и улетела дальше по коридору. Люба же молча вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь, которая, впрочем, тут же осторожно отворилась, и в ней показалась голова Галины Николаевны.
– Ну, Люба, зачем ты так, я даже не знаю! – обиженно проговорила Смирнова. – Я же только поговорить пришла, а ты…
– А что я? Я не хочу, чтобы вы потом меня обвинили неизвестно в чем, и предпочитаю говорить с вами в присутствии свидетелей. Прошу вас, покиньте пока кабинет, сейчас придет заведующий, и я вас приглашу.
– Какая ты стала, надо же! – покачала головой Смирнова. – Я не ожидала от тебя такого, ведь ты же все-таки врач, должна к людям хорошо относиться…
– А чего вы ожидали? Что после всего, что вы мне сделали, я при встрече буду вам радостно на шею кидаться? Не странно ли это звучит? И кстати, наверное, это для вас будет новостью, но всем людям следует относиться к окружающим по-доброму, независимо от профессии. Вы сами ко всем относитесь хорошо и по-доброму? Хотя… наверное, это к вам и не относится.
– Я пришла из-за Вики! – спокойный тон давался Смирновой нелегко, это было видно по ее побледневшим щекам и злому взгляду. – Почему ты так с ней говорила? Ну хорошо, мы с тобой не поладили, но это же наши с тобой отношения! А она пришла в больницу за помощью, а ты так с ней… А если бы ей стало плохо? Ей сейчас нелегко, они с мужем переживают семейный кризис! Ей нужны понимание и поддержка!
– Надо же… а о других вы никогда не думали? Что не только у вас самой или у ваших детей бывают в жизни и неприятности, и кризисы, и болезни? Напомнить вам, что вы устраивали мне, когда я была женой вашего сына? А потом, когда я была в положении? Что-то я не видела, чтобы вы проявляли хоть каплю сочувствия к моему деду, человеку в возрасте. Или к моему мужу, который ни в чем перед вами и вашей семьей не виноват? И теперь вы мне говорите, что хорошо и вежливо обращаться с вами все просто обязаны, а сами вы можете вытворять что угодно? А насчет Вики… Знаете такую поговорку – как аукнется, так и откликнется? Ну вот, если знаете, то и дочку свою научите ее смыслу. С чем она пришла – с тем и ушла.
В кабинет вошел Роман Павлович Конев, заведующий Калиновской амбулаторией. Увидев сидящую на стуле Смирнову, он нахмурился и вопросительно взглянул на Любу:
– Любовь Егоровна, что случилось? А вы, Галина Николаевна, снова жаловаться пришли? Я вас умоляю, что на этот раз не так?
Люба молчала и вопросительно смотрела на свою бывшую свекровь, которая вдруг растерялась, что ей было крайне несвойственно.
– Ну почему сразу жаловаться, – нашлась наконец Галина Николаевна. – Я хотела попросить, чтобы к нам домой пришел доктор, дочке нехорошо… Я не спорю, Любовь Егоровна хороший специалист, но вы, Роман Павлович, поймите… Так как мы в прошлом были… ну, вы и сами знаете, о чем я… Не очень хорошо будет, если Виктории еще и визит Любови Егоровны добавит переживаний. Пусть кто-то другой придет. Вот и вся моя просьба.
– Виктории Андреевне выписано направление, не далее как вчера. Ей даны рекомендации, назначены препараты, что же мы еще можем сделать? – Конев развел руками. – Я и вам говорил, Галина Николаевна, свозите дочь в город, к узкому специалисту.
– Хорошо, я поняла. Думаю, что и вправду лучше показать ее в городе, – высокомерные нотки снова засквозили в голосе Смирновой. – Здесь и уровень не тот… и отношение.
– Вот и хорошо! – не обратив внимания на выпад Смирновой, ответил Конев. – Я надеюсь, вы довольны и конфликт исчерпан?
– До свидания! – не отвечая на вопрос, Галина Николаевна поднялась со стула и направилась к выходу, вслед за ней вышел и Конев.
Люба спохватилась, вынула из сумки злополучную коробочку и поспешила догнать уходившую Смирнову:
– Галина Николаевна, постойте! – она нагнала бывшую родственницу уже у самого выхода. – Вот, я хотела бы вам вернуть это. Мне оно не нужно, неприятно вспоминать все то, что было, глядя на это колечко. А вам, может быть, оно нужно, подарите кому-нибудь. У кого не будет с ним связано столько плохих воспоминаний!