Пролог
Есть древняя легенда, что миры соединены Паутиной Реальностей, а в одном из них хранится артефакт — Янтарный Ключ, способный открывать двери между мирами. Тот, кто владеет Янтарным Ключом, может создавать любую реальность. Духи защищают границы миров.
Легенда говорит и о Бездне — месте, где реальность теряет форму. Бездна это не просто пустота, она антимир, пожирающий свет и смысл. Согласно пророчеству, однажды Бездна найдёт способ разорвать Паутину и поглотить всё, оставляя после себя пустоту. А пока она стремится проникать через Швы между мирами, нащупывая их слабину.
Бездна жаждет, чтобы города рассыпались в пепел, реки высохли, а небо потухло... Бездна не подчиняется. Бездна поглощает.
Глава 1. Мир Терра
Терра была миром закрытым, где магия считалась мифом, а реальность была жёсткой и неизменной. Терра — это мир людей, где магия спит. Города построены из камня и стали, а люди верят только в то, что можно потрогать. Этот мир был полон обыденности: аптеки, школы, лавки с безделушками. Но под поверхностью скрывалась древняя магия. Терра была одним из Якорей — миров, которые удерживали Паутину Реальностей, и была связана с другими мирами через Швы – трещины, невидимые для обычных людей, они были мостами между мирами...
Маленький городок Вереск в мире Терра, где даже небо казалось серым, жил своей обыденной скучной жизнью. Но сегодня городок проснулся в предвкушении чуда, намечалось грандиозное событие. Ярмарка — событие, ради которого даже самые угрюмые жители доставали из сундуков праздничные наряды. Уже на рассвете улицы огласились топотом босых мальчишек:
- Ярмарка! Ярмарка! Карусели! Фокусники! Сладости! - кричали мальчишки, захлебываясь от восторга. Их крики звенели, как колокольчики, разрывая утреннюю тишину.
На главной площади с утра слышался непрерывной шум, подъезжали телеги, груженные необычными товарами, покрикивали торговцы, девушки в нарядных платьях собирались стайками, важно шагали семейные пары, держа за руку своих детей.
Анна и Марк - молодая пара, собирались на ярмарку. Анна кружилась перед зеркалом в нежно-голубом платье с кружевными рукавами, Марк критично оглядывал жену. Он знал: ему завидовали. Да, Анна не была красавицей, но под её чары попадали все: её звонкий смех звенел колокольчиком, а её улыбка покоряла с первого взгляда. Марк сам был статным красавцем, любил похвастаться и гордился своей женой. Он любил пройтись по улочкам городка, держа Анну под руку, чтобы поймать завистливые взгляды мужчин и призывно горящие взгляды женщин. Он знал, каждая девушка на выданье мечтала о нем. Они любили быть первыми во всем и стремились к тому, чтобы их репутация была безупречна. Они были гордостью городка, его эталоном.
— Ну вот, теперь все мужики обзавидуются, — проговорил Марк, опершись о дверь. Его голос звучал гордо, но глаза скользили по её фигуре с холодноватым расчетом. — Ты моя королева, Аннушка. Пусть видят, какая у Марка Степановича жена.
Анна попыталась улыбнуться, но в горле стоял ком.
Королева… А королевам полагается наследник, — пронеслось в голове.
Да, за улыбками молодой семьи таилась боль: пять лет детская кроватка в их доме пылилась пустой, врачи говорили о "бесплодии неясного генеза", и это причиняло им невыносимое страдание. Вот и сегодня ночью Анна плакала в подушку, а Марк курил на крыльце, глядя на звёзды.
Наконец-то молодая пара собралась, и они вышли. Марк глазами искал в толпе знакомые лица, перед кем стоило похвастаться женой.
Казалось, сам воздух искрится радостным настроением, все жители городка высыпали на улицу: нарядные, возбужденные. Девчонки в нарядных платьях с бантами, будто бабочки, порхали за матерями. Мальчишки в вышитых рубахах толкались, дразня друг друга.
Каждая семья вела за руку или красивую дочку с огромным бантом и кружевным воротничком, или урезонивала расшалившихся сыновей, беря их за руки, горделиво поглядывая вокруг, как бы хвастаясь своим сокровищем.
— Ольга Семёновна! Ваша Машенька — точь-в-точь ангелочек с иконы! — восхищалась соседка, ласково шлёпая своего сына, рвавшегося к каруселям.
— Да ваш-то Петька богатырём растёт! — парировала та, поправляя бант на кудрях дочери.
Марк без слов почувствовал, как напряглась Анна. Каждый детский смех, каждый взгляд матери, горделиво ведущей за руку чадо, будто вырывал из её души клочья. Воздух густел, превращаясь в свинец.
— Марк… — она остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. — Я не могу…
Она пыталась взять себя в руки, но лишь бессмысленно открывала рот, как выброшенная на берег рыба. Марк нахмурился, крепко обхватив жену, свернул в первый попавшийся переулок и быстро повел Анну её прочь от веселья, в тихий переулок, где пахло сеном и старыми досками, подальше от центральной площади.
— Опять эти слёзы? — Марк прижал её к стене сарая, грубо подняв подбородок.
— Пять лет... — она задохнулась от горечи. — Пять лет, Марк! — … все шепчутся: «бездетная», «пустоцвет»…
Он стиснул её запястья, заставив смолкнуть. Где-то за углом звенел голос девочки: «Папа, купи куклу! Она как настоящая!»
— Заткнись! — прошипел Марк, и в его глазах мелькнуло что-то дикое, почти животное. — Ты думаешь, мне легко? Каждый дурак тычет пальцем: «Марк Степанович, а когда наследник?» Но я терплю! А ты…
Он резко отпустил её, отвернувшись. Пальцы его впились в стену сарая, словно он хотел разломать её в щепки.
— Ты не понимаешь… — Анна прижала руки к груди, где сердце билось, как пойманная птица. — Мне больно, Марк. Каждый раз, когда я вижу их… — Она замолчала, заметив, как его плечи дрогнули.
Марк обернулся. В его взгляде вдруг промелькнула беспомощность, редкая, как солнечный луч в ненастье.
— Пойдём, — Марк вытер её слёзы краем рукава. — А то подумают, что я тебя обижаю.
— Надо что-то делать... Надо что-то делать... — бессмысленно повторяла Анна, а Марк не знал, как её успокоить. Так они добрели до аптеки Доронина. Вывеска "Травы и снадобья" скрипела на ветру, а в витрине банки с сушёными корнями отбрасывали зловещие тени.
— Может, к нему сходить? — Анна вцепилась в рукав мужа. — Говорят, он бесплодным детей дарит!
— Ты с ума сошла! — Марк отшатнулся. — Говорят, он с тенью разговаривает, а кости мертвецов в зелья добавляет… В церкви батюшка сказал…
— Церковь не дала нам ребёнка! — Анна сжала его руки и выкрикнула так громко, что пробегавший рядом кот шарахнулся в кусты:
— А мы попробуем всё. Даже если это… чертовщина.