Глава 8. Якорь в тумане
Дом миссис Дорониной пах старостью, не затхлостью, а чем-то вроде смеси сушеных трав и воска. Лера провела пальцем по резной дверной раме и почувствовала, как внутри от ожидания задрожал Голос. Он молчал два дня, словно затаился после встречи с существом. Теперь же, на пороге соседского дома, он зашевелился, будто принюхиваясь к теням.
Лера переступила порог, держа в руках банку малинового варенья как формальный повод для визита.
— Входи, дорогая, — миссис Доронина приветливо махнула рукой, так что на её запястье мелодично зазвенели браслеты. Пострадавшая нога была забинтована. Тяжело опираясь на трость, она проследовала к столу и села в кресло с высокой спинкой.
— Могу предложить чай с мятой. Отец всегда говорил, что мята помогает спать по ночам спокойно и отгоняет дурные сны.
Лера молча кивнула, силясь спрятать дрожь в руках. Она огляделась. Светло-зеленые обои и серебристые гардины прекрасно дополняли интерьер гостиной, с ее уютными диванами и креслами. Буфет, украшенный инкрустацией из цветного дерева, был заполнен хрустальными флаконами с позолотой, видимо, наследие аптекаря. Выделялись этикетки смертельных названий, выведенных изящным почерком: «Aconitum», «Belladonna», «Mandragora». Миссис Доронина жестом пригласила Леру сесть в удобное кресло, обитое роскошной тканью с узорами.
— Вы знали, что я приду? — недоуменно спросила Лера, принимая из рук миссис Дорониной изысканную фарфоровую чашку с чаем.
Старушка улыбнулась так загадочно, будто держала за пазухой секрет века.
— После того, как ты прогнала это? Конечно. Ты ведь видишь то, чего другие не замечают. Как он... — её взгляд скользнул к портрету на погасшем камине. Хмурый мужчина в викторианском сюртуке смотрел с цветного снимка холодным и надменным взглядом, держа в руках череп с золочеными рунами.
— Ваш отец... Говорят, он колдовал.
— Говорят, — миссис Доронина скептически хмыкнула, поправляя вязаную шаль на плечах, и благоговейно вздохнула. — Но чаще он просто видел. Как ты. Все боялись его и считали воплощением зла, — миссис Доронина кивнула на фото, словно отвечая на невысказанный вопрос. — А он боялся... себя настоящего.
Лера до боли впилась пальцами в бархатную обивку. Страх. Это слово, тяжелое и холодное, нависло, как проклятие. Родители девушки боятся ее дара, миссис Доронина — тени в своем доме, а аптекарь...
Голос внутри дернулся, и комната поплыла: перед глазами возник образ: аптекарь стоит у окна, за ним силуэты с клюквенно-красными глазами. Он чертит на стекле тот самый якорь, и твари отступают. Лера вспомнила следы на подоконнике: якорь с тремя крючками. Тот же символ, что она срисовала в блокнот...
— Он запрещал мне подниматься на чердак, — продолжала старушка, поправив плед на коленях, и в этот момент взгляд ее голубых глаз, обычно подернутых дымкой возраста, стал острым и проницательным.
— Но после его смерти я нашла письмо с указанием: «Когда придет тот, кто увидит незримое, отдай ему то, что спрятано за кирпичом с меткой».
Сердце бешено забилось в груди, Лере показалось, что воздух вокруг сгущается и становится тяжело дышать. Слова повисли в воздухе, как неотвратимая угроза. Накатила паника:
— Почему вы решили, что это я?
— Потому что ты увидела его. То существо. — Глаза миссис Дорониной стали стеклянными, неподвижными и смотрели в одну точку, а лицо резко потемнело. — Оно пришло через неделю после похорон отца. Сначала я думала, как все, что это звуковые навязчивые галлюцинации. Но потом...
Она дрожащей рукой расстегнула ворот блузки. На ключице синел след, похожий на ожог от чьих-то пальцев. Лера почувствовала, как Голос рвется наружу, рисуя в сознании картину: темная ночь, тихий скрип ступенек, уродливая тень с воронками вместо глаз копается в комоде...
— Оно ищет то, что спрятал ваш отец, — еле слышно прошептала девушка, чувствуя дыхание тайны.
Миссис Доронина подтверждающе кивнула:
— Поможешь мне найти?
Она осторожно встала, опираясь на резную трость с набалдашником в виде змеи.
— Пойдем.
Лера на мгновение застыла в смятении. Разум затуманился, стало трудно дышать... Но тайна волновала и требовала разгадки. Она постаралась побороть свой страх перед неизвестностью и, поколебавшись немного, пошла за старушкой. Ее восприятие стало обостренным, возникла странная ясность. Несмотря на то, что она не знала, чего ожидать, почему-то она уже была готова.
Захламленный чердак встретил их скрипом рассохнувшихся половиц, потянуло сыростью, прохладой и едва уловимым запахом ладана. Лера зашла первой, держа фонарик, луч которого выхватил надпись на балке: «Светильник для тех, кто бродит во тьме». Она осмотрелась, вздохнула поглубже. Глаза постепенно привыкали к полутьме. Прищурившись, она уже смогла увидеть хоть что-то вокруг… Здесь хранились сокровища прежних времён: сундуки с выцветшими платьями, коробки с аптечными склянками, где засохли капли неизвестных эликсиров.
— Здесь, — Голос ударил в виски, заставив остановиться у стены с кладкой из рыжих кирпичей. Один из них выделялся: гладкий, почти черный, с едва заметным рельефом. Лера провела пальцами по поверхности: якорь. Три крюка.
Лера попыталась осторожно вытащить кирпич из стены, он поддался с сухим скрипом, открыв нишу, в которой лежал предмет, завернутый в кожу змеи: чешуйки отсвечивались даже в полутьме.
Лера развернула сверток. Кинжал. Рукоять из черного дерева, лезвие будто выкованное из лунного света. Но страннее всего был символ на гарде*. Это был тот самый якорь, но с трещиной посередине, словно кто-то пытался его разбить.
— Боже, — миссис Доронина прислонилась к стене. — Это же... Это Архей**, обладающий магической властью — прошептала старушка. — Клинок, режущий саму тьму. Отец говорил, что им владели только те, кто видел завесу между мирами.
Голос взревел. Лера коснулась лезвия, и комната взорвалась образами: аптекарь сражается с бестелесными тварями; существо, корчащееся в пламени клинка.
На лестнице скрипнула ступенька. И еще одна. Лера обернулась. По стене чердака ползла тень с шипастой спиной. Существо.
— Оно вернулось, — прошептала миссис Доронина. Она стояла, не шелохнувшись, и слепо смотрела в одну точку.
Голос Леры рванулся наружу, обжигая виски. Она схватила Архей, клинок загудел, как натянутая струна. Существо зашипело, его воронки-глаза свернулись в спирали.
— Ты... не должна... видеть... — натужно проскрежетал уродливый монстр.
— А ты не должен существовать, — Лера решительно шагнула вперед, чувствуя, как Голос и клинок сливаются в единый поток.
Архей взметнулся, оставляя в воздухе серебристый след. Существо взвыло, почувствовался запах горелой кожи, оно попятилась и скрылось в полумраке. На полу остался лишь выжженный якорь.
— Теперь понятно, почему оно удивилось, — миссис Доронина опустилась на сундук, она нервно засмеялась сквозь слёзы, которые продолжали литься из глаз.— Ты не просто видишь. Ты наследница. Ты смогла войти с Археем в магический контакт и научиться им управлять.
Когда серебристый свет погас, существа уже не было. На полу дымилась вмятина в форме якоря.
Миссис Доронина опустилась на колени, гладя рукоять кинжала:
— Отец писал... что этот клинок — ключ. Но от чего?
Лера смотрела на свои ладони. Впервые Голос звучал ясно, почти как чужой голос:
— От дверей, которые мы не видим...
— А родители...
— Не поймут, — старушка отрицательно покачала головой. — Но ты можешь научиться прятать от людей свой свет внутрь себя. Отец... он тоже был странным ребенком.
Лера распрощалась с миссис Дорониной, старушка проводила ее долгим грустным взглядом, пряча в душе тревогу.
Все происходящее с Лерой было настолько странным и непостижимым, что она не могла совладать со своими эмоциями. Ей открылось тайное, но ей пока было непонятно, как это тайное затронет ее. Сильное волнение, вызванное чувством тревоги, не позволяло ей сосредоточиться. Показаться родителям в таком виде было невозможно, и она решила дойти до лавки Доронина, которая пряталась на краю Вереска.
Вывеска «Доронин и сын» давно покрылась ржавчиной. В витрине все еще стояли банки с сушеными травами, и Лера бы поклялась, что одна из них шевельнулась. Она почему-то поняла, что именно здесь кроются ответы на все ее вопросы.
… А дома родители ждали ее с новым врачом — молодым психиатром в слишком ярком галстуке. Но Лера просто подняла руку, прервав его приветствие:
— Я здорова. Просто вижу то, что вы прячете.
Она прошла мимо, держа в кармане чехол с кинжалом. Она была уверенна: сегодня ночью она вернется к лавке аптекаря. Потому что теперь знала, якорь на клинке не случайно похож на символ из блокнота.
А тьма за окном, смеясь, стучала ветками в стекло.