Глава 12. В придорожной таверне
К ночи она добралась до придорожной таверны. Таверна «У змеиного корня» стояла на развилке трёх дорог, как в сказке предлагающая выбор на распутье. Её стены, сложенные из почерневших брёвен, дышали смолой и столетиями пыли. Тусклый и зеленоватый свет фонаря с матовым стеклом над входом отбрасывал на дорогу причудливые тени.
Ноги горели от долгой дороги, а плечи ныли под грузом потрёпанного рюкзака, тело просило отдыха, а желудок горячей еды. Сделав глубокий вздох, Лера открыла дверь. Внутри было многолюдно и шумно. Воздух был густым от запаха жареной баранины, дыма очага и старого дерева. Лера, прижав к груди потрёпанный рюкзак, робко переступила порог. Взгляды посетителей впились в неё, как когти: кочующие торговцы с глазами, блестящими от алчности, оценивали её платье — домотканое, но чистенькое; солдаты перешёптывались, тыча в неё пальцами.
— Эй, красотка! Сядь ко мне, согрею! — гаркнул бородач в кожаном доспехе. Его рука уже потянулась к ней, но замерла в воздухе.
— Оставь девочку, Грак. — Хозяин таверны, высокий мужчина вышел из-за стойки. Его голос звучал тихо, но властно. — Она под моей крышей.
Он обладал невероятной способностью только взглядом и голосом приструнивать посетителей. Бородач поднял обе руки ладонями вверх, показывая свою безобидность. Хозяин таверны Вальтер напоминал выброшенного на берег морского волка: загорелое лицо, изборожденное трещинами, как корабельное дерево, седые щетина и волосы, собранные в хвост. На его шее красовалась татуировка — якорь, обвитый русалкой, а на мощных предплечьях синели переплетения морских узлов и розы ветров. Даже его голос звучал хрипло, будто пропитанный солеными ветрами:
— Путешествуешь одна? Опасное нынче время. Что за секреты ты несешь с собой?
Лера достала из кармана купюру — единственную, украденную из отцовского кошелька, и замерла у стойки регистрации.
— Я справлюсь, — она положила на стойку смятую купюру. — Комнату на ночь, — сказала она, стараясь казаться старше.
— Для одинокой девицы — полтора серебряных, — ответил он, вытирая кружку грубым полотенцем. — Ужин входит в цену. Комната наверху. Третья дверь, — бросил он ей, кидая ключ на стойку. — Ужин в комнате, и не выходи ночью. Не все здесь… люди.
Лера взяла ключ, и в этот момент Голос шевельнулся. Перед глазами девушки промелькнуло видение: ночь, взломанная дверь, мужчина в чёрной маске с ножом, занесённым над спящим хозяином.
— И возьмите это, — Лера неожиданно для себя сунула в руку хозяину янтарный осколок. — Пусть сегодня ночью он побудет у вас. Положите под подушку. На удачу. И... не открывайте дверь сегодня, даже если услышите стук.
— Просто доверьтесь.
Старый моряк рассмеялся, но спрятал камень в карман.
Укладываясь спать, он вспомнил свою неожиданную постоялицу и усмехнулся:
— Забавная девчонка.
Старый моряк вытащил из кармана янтарный осколок, полюбовался им и положил на тумбочку. Янтарь напомнил ему о его былых странствиях, морских приключениях, поисках сокровищ. Так в воспоминаниях и мечтах он и заснул.
Ночью Вальтер проснулся от скрипа шагов в коридоре. Он услышал, как кто-то возится с его дверью, пытаясь открыть. Дверь открылась, и в щель проскользнул вор. В полумраке Вальтер увидел его: тощий, ободранный с впалыми щеками. Горящий лихорадочный блеск его глаз указывал на готовность убивать. Его рваная куртка резко пахла грязной сыростью и потом, а в руке дрожал самодельный нож с обмотанной изолентой рукоятью. Но едва вор переступил порог, как янтарь на тумбочке вспыхнул золотым светом. Из осколка вырвалась тень — нечто вроде морской змеи с плавниками из искр. Вор вскрикнул, отшвырнул нож и побежал, спотыкаясь о собственные ноги, словно за ним гнался сам шторм...
***
Комната Леры оказалась крошечной с узкой кроватью и окном, заклеенным газетой. Несколько минут она не могла унять дрожь в руках, потом устало села на краешек кровати и задумалась.