— Я не вернусь, — прошептала она, глядя на своё отражение в потускневшем зеркале. — Даже если они меня боятся. Даже если я сама себя боюсь. Ведь страх — это не цепь. Это ветер. Он может нести тебя вперёд, если расправишь крылья.
На небольшом столике стоял кувшин с горячим ароматным травяным напитком и тарелка с толстыми ломтями ржаного хлеба, копченым мясом и сыром. «Да, не мешало бы подкрепиться», — ведь она даже не завтракала. Лера сделала глоток, и по телу прошла теплая волна. Она с наслаждением съела незатейливый ужин и упала на кровать. Было темно и душно. Лера лежала и вслушивалась в жизнь таверны. Ей казалось, что она слышит то тихие шаги в коридоре перед дверью, то царапанье когтей и жалобное подвывание. Из тени за шкафом выползла чёрная кошка. Жёлтые глаза ее сверкнули, как две искорки. Она настороженно мяукнула, но не двинулась с места.
— И ты за мной? — Лера протянула руку, но кошка не дала себя погладить, прыгнула на подоконник и растворилась в темноте.
Ночью таверна ожила звуками. Через тонкие стены доносился смех, похожий на лай шакала, стук копыт во дворе. Лера отгоняла ненужные мысли, но сердце ее билось в ритме древнего барабана.
— Я не дрогну, — непрестанно повторяла она себе, чувствуя, как по спине ползут мурашки. — Я не стану как Доронин. Не продам свою душу.
Перед рассветом она забылась беспокойным сном.
Проснувшись, Лера долго лежала, напряженно вслушиваясь в тишину. Все было спокойно, никакого шевеления не замечалось. Она глубоко вздохнула, тихонько открыла дверь и выглянула в коридор. Уже рассвело, однако везде был полумрак. Несколько шагов Лера сделала, крадучись, ступая мягко и бесшумно. Она внимательно прислушалась: все было тихо. И побежала со всех ног к лестнице. Когда она спустилась вниз, никого из постояльцевне не было. Хозяин таверны сидел на своем месте, но был бледнее своей рубахи. Его брови взлетели вверх при виде Леры:
— Как ты... — начал он, подавая янтарный осколок.
Лера прервала его нетерпеливым движением руки, затаив дыхание.
— Море вас защитило, — она мягко перевела внимание на него и улыбнулась, заметив на его стене старую фотографию парусника. — Вы ведь когда-то бороздили океаны?
— До того, как жизнь посадила на мель, — он хрипло рассмеялся и задумчиво провел рукой по своей седой щетине... Ему нравилась эта необычная хрупкая девушка с печальными глазами и, видно, не с простой судьбой. Чем он может ей помочь?
— Ты спасла мне жизнь, я твой вечный должник. Вижу, ты не здешняя. Ищешь работу?
Лера напряглась как натянутая струна и подняла плечи, выпрямив спину:
— Я… в Элирион.
— Понятно, — он кивнул, будто что-то решив. — Здесь тебе не место, ты просто не выживешь. Если нужна работа — размышляя, задумчиво сказал он, — в Элирионе есть лавка «Диковинки». Там хозяйке вечно нужны глаза, чтобы видеть сквозь ложь...
Он развернул на столе потрёпанную карту, тыча пальцем в извилистые линии.
— Пройдёшь через Рыбный ряд, свернёшь у фонтана… Хозяйка Аэлита. Скажешь, Вальтер послал.
И он вручил ей мешочек с провизией: вяленое мясо, сыр, горсть орехов.
— Верный человек отвезёт тебя до города. Подожди во дворе.
— Почему вы мне помогаете? — в глазах Леры плескалось и недоверие, и благодарность.
Валтер усмехнулся:
— Ты не первая, кого Бездна преследует. Но ты первая, кто светится изнутри, как тот самый камень.
Стараясь скрыть тяготившие чувства, Лера вышла во двор. Двор таверны утопал в утреннем тумане, очертания предметов расплывались. Лера судорожно прижала мешочек к груди, когда из белой пелены выплыла повозка, запряжённая двумя вороными жеребцами. Их гривы были сплетены в косы, украшенные костяными бубенцами, а глаза... Глаза лошадей блестели неестественным зеленым блеском, словно вместо зрачков у них сияли невероятной прозрачности изумруды, заполняющие глазницы. Но во всём остальном они выглядели совершенно обычно. На облучке сидел мужчина в бархатном камзоле, расшитом серебряными паутинами. Его лицо, гладкое как фарфор, улыбалось, но глаза были холодными, как озёрный лёд в декабре.
— Куда путь держишь, красавица? — голос его прозвучал сладко, как мёд. — Садись, подвезу даром. Волки в этих местах… голодные.
Он пристально посмотрел ей прямо в глаза. Лера побледнела от ужаса, не в силах вымолвить ни слова. Она сжала в кармане янтарный осколок. Он дрожал, излучая тревожное тепло, предупреждая об опасности. Она отступила:
— Нет, спасибо. Меня ждут.
— О, не упрямься, — он наклонился, и Лера увидела, что его зубы слишком белые, слишком острые. — Позволь помочь.
Возница щёлкнул вожжами, колеса заскрипели, будто плача, и повозка замерла в сантиметре от её ноги.
Осколок обжёг ладонь, и Лера, подчиняясь инстинкту, отпрянула назад. Вдруг за её спиной раздался рёв:
— Прочь с моего двора, тварь!
Хозяин таверны выскочил с топором в руках. Его шрамы побагровели, глаза горели. Возница зашипел, лошади вздыбились, и повозка растворилась в тумане, оставив запах серы.
— Сволочь Бездны, — раздраженно проворчал Вальтер, сплёвывая. — Не первый раз пытаются утянуть путников за собой.
Он безнадежно махнул рукой, и из конюшни вывел крепкого парня с лицом, как у добродушного медведя.
— Я… – на глаза Леры навернулись слёзы, и она обняла Валтера, – … не знаю как благодарить.
— Ну, полно, —расстроганный Вальтер погладил ее по голове. — Урсо, довези дитятко до Элириона.
Повозка Урсо, запряжённая упитанной кобылой, показалась уютной после пережитого кошмара. Лера сидела, глотая слёзы облегчения, на мешках с сеном, слушая, как колёса постукивают по булыжникам, и долго махала Валтеру, пока он не скрылся из виду.
— Вальтер — хороший человек, — сказал Урсо, разламывая хлеб пополам. — Он чует тех, кому надо помочь. Держись, девонька. Элирион — портовый город… он как котёл. Кипит. Но Аэлита надёжная.
Лера кивнула, сжимая осколок. Туман рассеялся, открывая дорогу, уходящую вдаль, к шпилям города. Она думала о том, как чуть не стала добычей Бездны, и о том, как Вальтер, словно страж из старых сказок, встал на её защиту.
— Спасибо, — прошептала она, но Урсо уже насвистывал незамысловатую мелодию, а ветер уносил мелодичные звуки к облакам.
Природа просыпалась для нового дня, наполняясь шелестом листвы и пеньем птиц. На горизонте восход раскрашивал небо в яркие цвета надежды. Где-то там были ответы...
— Я иду, — оглянувшись назад, сказала Лера теням, стелившимся позади повозки, будто пытавшимся догнать. — Но не вашей дорогой.
И почудилось, будто вдали, за лесом, завыл ветер — словно сама Бездна засмеялась в ответ.