Глава 17. Гость из межмирья
Туман за окном стелился, как жидкий перламутр, обволакивая фонари и крыши. Лера неподвижно стояла у окна, обхватив себя за плечи, и думала о том, как быстро она привыкла к теплу и комфорту чайных вечеров и мерцанию артефактов на полках. Но сейчас лавка «Диковинки» спала. Аэлита уехала на поиски артефакта куда-то в горы, оставив Леру хранительницей.
Лера перебирала сушёные листья мандрагоры, когда дверной колокольчик звякнул тревожно, будто предупреждая об опасности. Она почувствовала: что-то изменилось. Первым признаком стала такая тишина, что можно было услышать, как шепчет ветер за окном, даже часы с кукушкой замерли. Но в этой тишине было что-то ледяное, от чего холод пробежал по её телу. Лера обернулась, и Голос внутри неё вздрогнул, словно от удара.
Он стоял в дверном проёме, не касаясь косяка. Плащ цвета пепла струился вокруг него, как дым, скрывая контуры тела. Она замерла от устремленных на неё необычайно красивых черных глаз, в которых, казалось, плавали мерцающие звезды. Резкое, будто высеченное из мрамора, лицо мужчины с высокими скулами и тонким носом, слегка напоминающим клюв хищной птицы, было идеальным, но дышало болью. Гость провёл рукою по лбу, откидывая прядь непокорных черных волос.
— Где Аэлита? — прохрипел он, и Лера почувствовала запах крови, смешанный с горечью тлена.
— Аэлиты нет, — неожиданно резко сказала она. Мужчина нервно потер лоб и разом переменился в лице, надежда сменилась горестным отчаянием. На скулах заиграли желваки. Горько ухмыльнувшись, он посмотрел на Леру оценивающим взглядом, и в его глазах явно прочиталось: «Аэлита сошла с ума, оставив лавку на ребёнка».
Но приглядевшись внимательней к хрупкой девушке, полной упрямства, мужчина заметил, как воздух вокруг неё вибрирует магическими вихрями, словно она была в центре невидимой бури. И его нескрываемый скепсис смешался с любопытством.
— Ты видишь это? — Осторожно спросил он, не отрывая от неё пристального взгляда.
Лера не ответила. Вместо этого посмотрела сквозь него, как научила Аэлита. В ауре гостя пульсировала чёрная нить, это было нечто живое, впившееся в грудь. Оно шевелилось, извивалось, словно паразит, медленно высасывая энергию тела.