Пытаясь разглядеть, она резко приблизилась к нему, но от неожиданности мужчина невольно отшатнулся, потерял равновесие и упал на колени, застонав от боли. Плащ распахнулся, обнажив рану над сердцем, в которую впилось черное щупальце. Оно пульсировало, как второе сердце.
— Ты не справишься, — мужчина застонал и приоткрыл глаза, с болью посмотрев на Леру, когда она попыталась приподнять его.
— Что это? — Лера старалась, чтобы голос звучал твердо, хотя она действительно очень испугалась, почувствовав, как учащенно забилось сердце, а руки задрожали от напряжения. Она помогла ему пройти и сесть у стола, а сама осталась стоять, вглядываясь в него и терзаясь тревогой и недоумением.
— Тень из Бездны, — на какое-то мгновение ему стало трудно дышать, и он расстегнул ворот рубахи, обнажив кожу, испещрённую рунами-шрамами. Лера вздрогнула от представшего вида: над его сердцем чернела воронка, из которой сочилась черная смола. — Она ищет якорь.
— Ты Каин? — спросила Лера, вспомнив рассказы Аэлиты о Страннике Швов, искателе трещин. «Разломы — это швы между мирами, — объяснила она Лере однажды. — Где-то они тонкие, как паутина, а где-то рвутся под тяжестью ошибок».
— Да, — он скривился от боли, когда щупальце дёрнулось, вырывая кусок плоти.
Лера протянула руку к воронке, но остановилась в сантиметре от кожи. Энергия паразита даже на расстоянии нестерпимо жгла пальцы, как лист раскаленного металла. Голос внутри Леры забился тревогой, показывая образы, напугавшие ее: бездна, кричащая ртами тысяч голодных существ, щупальца, тянущиеся к миру через трещину.
— Ты умрёшь, если я не вырву эту гадость, — Лера исполнилась решимости, достала чехол из драконьей кожи, где лежал осколок. Янтарь засветился, и щупальце зашипело, предпринимая последнюю попытку отстоять свою добычу. — Держись, — она прижала осколок к ране. — Это будет больно.
— Боль — мой старый друг, — усмехнулся Каин, но его усмешка превратилась в стон, когда янтарь впился в тьму.
Когда она прижала янтарь к ране, Каин впервые за десятилетия испугался от того, что его тьма заразит эту отчаянную девушку. Щупальце Бездны билось в его теле, как пойманный зверь, но он видел: девушка не дрогнула. Лицо её было бело как мел, а в глазах горел странный огонь. Её пальцы, обжигающие и нежные, напомнили ему мать, которую он потерял в мире, поглощённом Бездной. Это сходство пронзило его глубже, чем щупальце тени.
Внезапно тень от щупальца в его груди дернулась, стала расползаться по полу, и комната погрузилась во мрак. Лера отпрянула, но Голос внутри взревел яростью, выжигая страх. Лавка внезапно наполнилась светом от вспыхнувших артефактов на полках, которые засверкали, как звёзды в гневе.
— Вон! — крикнула Лера, и её голос прозвучал на три тона ниже её обычного голоса.
Тень пронзительно завизжала от бессильной ярости, сжимаясь в комок. Мужчина вскрикнул от боли и схватился за грудь. Лера упала на колени, чувствуя, как энергия Бездны цепляется за её ауру. Голос внутри ревел инструкции:
Кинжал. Якорь. Соедини.
Она доползла до шкафа, где лежал клинок Доронина, и вонзила его в пол в тень, которая пыталась дотянуться до нее. Символ на гарде вспыхнул, и тень завилась спиралью.
— Отпусти... — прошипело существо, но Лера уже накрыла кинжал ладонью.
— Возвращайся туда, откуда пришла.
Комната наполнилась рёвом Бездны. Щупальце билось, обвивая руку Леры, пытаясь добраться до её сердца. Она закрыла глаза, вспоминая уроки Аэлиты:
— Свет не борется — он просто есть.
Сконцентрировавшись, она позволила энергии течь через осколок. Золотые нити поползли по щупальцу, выжигая его изнутри. Голос внутри ревел яростью, выжигая страх, артефакты на полках наполняли лавку светом.
Каин вцепился в край стола так, что костяшки пальцев побелели:
— Ты... сумасшедшая... как она... — выдохнул он, имея в виду Аэлиту. Но на самом деле думал: «Спокойная. Решительная. Как будто рождена для этого». Он, закрывавший Швы в одиночку, вдруг ощутил зависть, но не к её силе, а к той ясности, с которой она действовала. Без сомнений, без страха потерять себя.
— Заткнись и не двигайся! — вдруг грозно прикрикнула Лера, впервые почувствовав ярость целителя.
Она собрала остатки своей силы и воли в единый взрыв света, интенсивнее любого, что ей удавалось вызвать прежде. С треском, похожим на лопнувшую струну, щупальце распалось в прах. Когда яркий свет рассеялся, на полу остался лишь оплавленный символ якоря. Каин рухнул на пол, обливаясь потом, рана теперь была чистой от щупальца, хотя и кровавой.
Мало-помалу они пришли в себя и успокоились. Лера достала аптечку, с точностью лекаря обработала рану.