Глава 19. Свет в ладонях
Лера сидела на крыльце лавки, запрокинув лицо к солнцу, и думала о том, как странно устроена жизнь. Всего несколько месяцев назад она сбежала из дома, чувствуя себя сломанной игрушкой, а теперь у неё был уютный уголок, чай с мёдом по вечерам и Аэлита, чьи истории заменяли учебники по магии. Первородная магия в её крови просыпалась, бурлила, делая краски мира невероятно насыщенными, просила выхода. Лера уже просто раскрывала свои естесственные способности в полную силу.
На душе у нее было радостно и спокойно. Закрыв глаза, она уже не в первый раз представляла себя в самом светлом доме с садом посреди широкой зеленой поляны, поросшей луговыми цветами: дети играют, прыгают и смеются на лужайке, муж читает книгу под раскидистой яблоней, а она… она просто живет. Не спасает миры, не сражается с тенями. Просто печёт пироги со сладкой начинкой...
— Мечтаешь или медитируешь? — Голос Аэлиты прозвучал так близко, что Лера вздрогнула. Хозяйка поставила рядом поднос с чашками, откуда тянулся пар, пахнущий мятой и чем-то неуловимо ароматным. Платье Аэлиты сегодня переливалось, как крылья стрекозы, а в уголках губ таилась загадочная улыбка.
— И то, и другое, — Лера широко улыбнулась, отвлекаясь от созерцания пылинок, танцующих в луче солнца. — Знаешь, я иногда завидую тем людям, которые за окном видят просто дождь. Просто серую воду с неба.
— Но если бы ты была такой, то никогда не попробовала бы мой новый торт с зефирками, — Аэлита лукаво подмигнула, серебряный нож плавно разрезал воздушный бисквит, обнажая слои розового зефира и кремовые облака. — И не познакомилась с ним..
Жар ударил Лере в щеки, согнав прохладу утра. Она смущенно кашлянула в кулак. Каин. Он остался в городке. Снял комнату в двух шагах от лавки, и теперь часто заходил, притворяясь, что ищет артефакты. Она издалека слышала его тяжелые шаги, будто он носил на плечах груз всех закрытых им Швов. Он приходил, принося с собой запах раскаленного металла и горькой полыни, и садился у окна, делая вид, что изучает старые карты или пыльные артефакты. Его взгляд, острый как клинок, буквально прожигал её спину. Но стоило ей обернуться, он тут же отводил глаза, словно стыдясь собственного любопытства. Она видела: он наблюдал за ней. Но не как за диковинкой, она чувствовала, что он был готов принять её как равную. Не то чтобы она строила иллюзии, что они могут быть парой, это было бы слишком глупо и опасно, но каждый раз при мысли о нём внутри вспыхивало смятение, её охватывала странная смесь интереса и сладкого предчувствия. Она успокаивала себя тем, что её интерес к нему только познавательный. Просто чтобы понять его силу.
И всё же... Точеная линии скул его мужественного лица, тень ресниц на смуглой коже... Эти детали всплывали перед ней с навязчивой четкостью.
— Он сказал, что щель, которую я закрыла, была лишь одной из многих, — Лера рассеянно ткнула вилкой в тающий зефир. — Что Бездна ищет якоря, чтобы разорвать завесу. И что я…
— Можешь стать тем, кто перекроет ей путь? — Аэлита допила чай и встала, поправляя шпильку в волосах. — Дитя моё, ты можешь стать кем захочешь. Даже хранителем миров. Даже пекарем, творящим чудеса из муки и сахара. Но сначала спроси себя: что зажигает огонь в твоей груди? Страх? Или... что-то иное? И самое главное: не позволяй Каину выковать из себя простое орудие.
***
Каин пришёл на закате, когда когда багряные лучи окрасили пыль на прилавке, где Лера разбирала пачку пожелтевших карт. Она услышала его тяжелые шаги раньше, чем дверь скрипнула, и почувствовала знакомый холодок, пробежавший по коже.
— Ты не закрываешь щели, — прозвучало без приветствия. Каин вертел в пальцах кристалл с трещиной внутри, делая вид, что он его очень интересует. — Ты их... переписываешь. Как скульптор, который не замазывает изъяны мрамора, а превращает их в часть статуи.
Он замолчал, его темные глаза, казалось выжидали. Лера замерла, обдумывая сказанное. Слова звучали красиво, но чуждо. По напряженному выражению ее лица, было очевидно, что она не поняла.
— Аэлита учит запечатывать Швы. Навсегда, — возразила она, нахмурившись.
— Аэлита боится, что однажды трещина поглотит её, — усмешка Каина была горькой, как полынь в его запахе. — Но мир, Лера, — не книга с готовыми страницами. Он — глина. И у тебя дар скульптора... Лепить его заново... Научишься чувствовать энергию, ощутишь не толко разрывы, но пульс звёзд над головой.
Он сделал шаг вперёд. В глубине его глаз, обычно непроницаемых, вспыхнул и погас сокрытый огонек. Лера машинально отметила, что сегодня он одет в длинный плащ до середины икр фиолетового цвета трансформации и самопознания... Неужели он меняет их как перчатки? Или это знак?
— Почему вы решили, что я смогу? — она наконец отложила карты, встретив его взгляд в упор. Голос прозвучал твёрже, чем она ожидала.
— Потому что ты не убежала, когда Бездна заговорила с тобой. — Каин приблизился ещё на один шаг. Его палец, прохладный и шершавый, легким движением коснулся её лба между бровей. Лера едва не вздрогнула. — Здесь живёт не дар, — он говорил тихо, почти шепотом, вглядываясь в нее. — Здесь живёт выбор... Аптекарь не одарил тебя, — каждое его слово было отчеканено. — Он лишь снял пелену с того, что дремало в тебе, выпустил на волю. Кинжал — не ключ. Ты — ключ. Ты даже представить не можешь, насколько огромна сила, которая живет внутри тебя... Она безбрежнее, чем ты можешь вообразить.