— Ты чувствуешь это? — Каин появился рядом бесшумно и незаметно откуда-то из тени, его плащ сегодня был цвета ржавчины, словно уже впитал тревогу улиц.
— Бездна ближе, — ответила Лера, сжимая тёплую буханку в руках. — Но это… что-то иное. Не щель. Как будто то-то принёс тьму сюда.
Они обменялись взглядом, словно перебросившись безмолвными репликами. Каин кивнул на площадь. Торговцы на рынке инстинктивно жались к стенам, не понимая, почему их пальцы дрожат, а в горле пересыхает. Птицы оборвали песни на полуслове, ветер застыл в воздухе, а тени стали гуще и длиннее, словно кланяясь новой хозяйке. Она ступала по мостовой так тихо, что даже пыль не взметнулась под её ногами. Женщина была высока и стройна, как кипарис, одета в платье из черного шелка, который переливался, меняя оттенки от угольного до багрового. Её лицо, идеально симметричное, словно выточенное из слоновой кости, обрамляли волосы цвета воронова крыла. Но глаза… Глаза были как провалы в реальности: зрачки мерцали фиолетовым, а вокруг них вились крошечные звёзды, угасающие в момент рождения. Она была воплощением обманчивой гармонии: её красота гипнотизировала, но за каждым движением сквозила угроза. На шее у неё висело ожерелье из зубов неведомых существ, а пальцы украшали кольца с камнями, источающими тусклый свет. Когда она улыбалась, губы ее оставались неподвижными, лишь один уголок ее рта слегка приподнимался, словно в насмешке, казалось, что это была маска, надетая на истинное лицо.
— Предвестница, — прошипел Каин, и Лера впервые услышала проскользнувший в его голосе страх. — Они ходят в облике людей, чтобы сеять разложение изнутри.
Женщина повернула голову, будто услышала их через шум толпы. Её губы растянулись в улыбке, лишённой тепла.
— Приветствую, Скульптор, — обратилась она к Лере, не обращая внимания на Каина, ее голос звучал как мелодия, пробуждая глубоко спрятанные чувства. — Я — Нирваэль.
Она подняла руку, и воздух над ладонью сгустился в чёрный кристалл. Внутри него копошилось нечто, напоминающее сплетение змей и корней.
— Я думаю, мы еще продолжим диалог, — Нирваэль сжала кулак. Лера смотрела, завороженная, как кристалл рассыпался пеплом, не в силах оторвать взгляд и почувствовала, как Голос внутри нее бьётся в панике. Нирваэль прошла мимо, высоко подняв голову.
...
Аэлита встретила их на пороге лавки. На ее лице застыла вымученная улыбка, как гримаса напускного спокойствия.
— Она из рода Пожирателей Истин, — хозяйка заперла дверь на семь замков, каждый из которых зашипел магией. — Их посылают, чтобы уничтожить Скульпторов ещё в зародыше.
— Почему сейчас? — Лера прижала ладонь к витрине, наблюдая, как Нирваэль медленно идёт по улице, оставляя за собой мелкие трещины в асфальте.
— Ты стала слишком сильна. Бездна боится, что ты восстановишь то, что Каин потерял.
Каин стоял у камина, разглядывая пламя, судорожно перебирая в памяти фрагменты воспоминаний, ища в них зацепку.
— Нирваэль… мы встречались раньше, — сказал он наконец. — Она была послом Бездны, когда я путешествовал по мирам, один мир сопротивлялся Бездне, и именно она убедила совет старейшин, что компромисс возможен. Они открыли ворота.
— И она первая вошла в них, — Лера завершила мысль. — Теперь она здесь, чтобы повторить трюк.
...
Нирваэль поселилась в заброшенной часовне на холме. К утру здание преобразилось: стены покрылись живыми узорами из тьмы, витражи изображали сцены распада миров, а колокол звонил сам по себе, издавая звуки, от которых кровь стыла в жилах. Городок замер. Даже солнце казалось бледнее.
Лера тренировалась яростнее прежнего. В подвале, под присмотром Каина, она училась видеть третий ярус объектов — царство идей. Сегодня её задачей было создать щит из чистой концепции защиты.
— Не думай о форме, — наставлял Каин, рисуя в воздухе руной печать. — Думай о том, что значит защищать. О тепле очага. О руке друга.
Лера закрыла глаза. Вспомнила, как Каин обнял ее после занятий. Как девочка на рынке обняла починенную куклу. Как фото родителей в рамке из яблоневой ветви перестало жечь сердце.
В её руках возник свет, не слепящий, а мягкий, как лунный луч. Он сгустился в сферу, внутри которой танцевали символы: якорь, дерево, цепь с разорванным звеном.
— Хорошо, — одобрил Каин. — Теперь свяжи его с физическим ярусом.
Щит вспыхнул и вписался в реальность, как ключ в замок. Стены подвала засветились голубыми рунами, а воздух наполнился запахом свежеиспечённого хлеба — ароматом дома, о котором мечтала Лера