— Ты достойна большего, чем эти жалкие попытки спасти мир, — Элиан провёл рукой по воздуху, и появилась арка из света. За ней виднелся замок с башнями, пронзающими облака. — Там, за вратами, я покажу тебе, что значит быть богиней.
Время всего свидания показалось ей сладким сном. Она слушала истории о замке де Люмьер с садами из хрустальных роз и библиотекой, где книги пели под луной. Почтительно доставив её домой, как порядочный джельтмен он поцеловал тыльную сторону ладони, не позволяя себе большего.
Элиан де Люмьер оставил её в сладких грезах об исполнении всех её желаний.
...
На второе свидание он пригласил её на бал в зеркальном зале в своем замке, где люстры, казалось, были сплетены из застывших молний. Элиан облачился в камзол, расшитый нитями тьмы, и каждое его движение рождало мелодию — волшебные звуки вальса. От близости Элиана Лера задыхалась, отдаваясь во власть происходящего, у неё кружилась голова. Она верила всем иллюзиям, которыми заманивал её коварный де Люмьер
— Позволь, — он взял её за талию, и пол под ними стал жидким. Они танцевали по потолку, затем на стенах, их отражения множились до бесконечности. Лера смеялась, чувствуя, как магия Элиана окутывает её, как паутина.
— Посмотри, какая ты прекрасная, — сказал он так тихо и нежно, что ее сердце едва не выскочило у нее из груди , а сама она была готова последовать за ним куда угодно. Он остановился у зеркала, где их отражения старели, превращаясь в древних королей и королев. — Мы могли бы править вечностью, — она почувствовала его горячее дыхание на шее, но его глаза в отражении вновь сверкнули холодом. Лера чувствовала себя принцессой, которая попала в сказку. Голова ее кружилась от сильных чувств, которые делали ее совершенно беззащитной.
От соблазнительных запахов угощения на столах буквально текли слюнки, здесь было всё, чего бы ни пожелала ее душа. Лера поднесла ко рту виноградину, но та вдруг пискнула.
— Не бойся, — Элиан мягко поймал её руку. Его губы коснулись запястья, и кожа там побелела, будто обожжённая инеем. — Страх — для слабых.
Вернулась Лера домой, погруженная в сладкое томление и предвосхищение своего будущего.
Аэлита пыталась говорить с Лерой:
— Его замок — ловушка. Там нет ни камня, ни жизни. Только иллюзия, высасывающая душу.