— Я знаю, — Лера закрыла глаза, всё ещё видя хрустальный сад. — Но он прав. Я устала бороться.
— Все устают, — Аэлита положила руку ей на плечо. — Но одни ломаются, а другие… находят силы мечтать по-новому.
Утром Лера нашла у двери подарки: букет из кристаллических роз, которые не увядали; музыкальную шкатулку, играющую мелодии из её снов; платье, меняющие цвет в такт настроению. Аэлита хмурилась, перебирая подношения:
— Зеркало манит, платья душат, а розы… — она раздавила один кристалл, и тот взорвался чёрным дымом. — Ядовиты.
Но Лера не слушала.
...
На третье свидание Элиан привёл её на утёс, где лунный свет материализовался в рояль. Элиан играл Лунную сонату.
— Я сложу для тебя симфонию миров, — он не сводил с неё глаз, а в мелодии слышались стоны. — Каждая щель, что ты зашила, станет нотой. Каждая жертва — аккордом.
Лера слушала его слова, словно музыку, завернувшись в его плащ, пахнущий пеплом и дорогими духами, не понимая смысла. Её дом с садом еще где-то мерещился вдали, но теперь он был обвит чёрными розами.
— Скажи «да», — Элиан встал, и земля под ними затрещала. Из трещин полезли щупальца, но они казались Лере лепестками. — И я остановлю войну. Ты будешь творить, а не уничтожать.
Лера была в сладком плену грез... Касания его пальцев оставляли на коже мурашки, а вальс под скрипку казался полётом. Лера пила шампанское из его бокала, и уже мечтала о замках де Люмьер.
— Замок де Люмьер ждёт свою королеву, — Элиан приблизился, его дыхание коснулось её шеи. — Ты можешь стать их хозяйкой. Всё, что тебе нужно — это принять мою руку.
Он говорил о мире, где Бездна и Свет договорились, о замке на утёсе над океаном вечности, о детях, которые унаследуют не войны, а гармонию.
— Ты можешь остановить войны, — он касался её руки. — Просто дай мне твоё «да». Лера в забытьи чувствовала, что уже со всем с ним согласна.
...
Утром вернулся Каин. Он застал Леру в саду лавки, где она не могла отрвать взгляда от подарка Элиана: зеркала в золотой оправе. В отражении её лицо было окружено сиянием, а за спиной виднелся замок с ажурными башнями. Плащ Каина стал цвета грозовой тучи, а глаза глубже, чем обычно.
— Откуда это? — Каин схватил зеркало, и стекло треснуло.
— Ты что, ревнуешь? Это подарок Элиана, он мой жених. — Лера встала, сжав кулаки.
На лице Каина мелькнула гримаса боли. Он повернул зеркало к ней тыльной стороной. Там, где должна быть деревянная панель, зияла дыра в форме воронки. Внутри шевелились тени.
— Это Портал Поглощения, — прошипел он. — Каждый раз, когда ты смотришься в него, Бездна забирает частичку твоей сути. Скоро от тебя останется только оболочка, которую Элиан утащит в свою ловушку. Он вплетает в тебя нити Бездны. Ты не видишь, как твои коды мутнеют? Он использует твои мечты против тебя.
Лера побледнела. Она прикоснулась к Каину, ощутила его тепло и незыблемость. Внезапно посмотрела на него так, как будто впервые заметила его. Проснувшийся Голос внутри наконец закричал: Ложь!
...
Элиан пришёл с официальным предложением вечером с букетом ночных фиалок, чьи лепестки светились в темноте. Элиан опустился на колено, протягивая кольцо с изумрудом.
— Будь моей королевой. Мы перепишем законы мироздания.
Как завороженная, Лера смотрела на кольцо. Зелёный камень вспыхнул, и её сознание заполнила картина: они Элианом стоят на балконе замка, внизу город из света и теней, а в колыбели спит ребёнок с крыльями летучей мыши. Голос внутри неё закричал: Ложь! Она очнулась, ощущая лишь боль, непонимание и растерянность.
— Дорогая, ты дрожишь, — он попытался обнять её, но Лера отшатнулась. В ужасе она отшвырнула кольцо, изумруд разбился, выпустив облако ядовитого тумана.
— Твои розы пахнут гнилью, — выдохнула она. — А замок в зеркале — это Бездна, замаскированная под мечту.
Его идеально выточенная улыбка не дрогнула, но его зеленые глаза сверкнули ледяной опасность.
— Как грубо, — он щёлкнул пальцами, и фиалки превратились в змей. — Ты отказываешься от вечности? — голос Элиана зашипел, теряя бархатную обёртку. Его кожа начала трескаться, обнажив чешую цвета ржавчины.
— Отказываюсь от твоей лжи, — Лера подняла руку, и золотые нити Паутины Реальности сплелись вокруг неё в доспехи. — Мой дом будет построен не на костях, а на выборе.
— Но даже если ты поняла, уже поздно. Ты принимала мои подарки. Бездна уже в тебе как семя.
Элиан отступил на шаг, его лицо начало расплываться, обнажая истинную форму: кожа потрескалась, как высохшая глина, а из-под неё выползли чёрные щупальца.
— Ты выбрала войну, — его голос стал скрежетом. — Бездна получит тебя. Или через согласие… или через боль.
Он исчез, оставив в воздухе запах гари. Лера рухнула на колени, скрючившись от боли в груди. Внутри, среди рёбер, что-то шевелилось, как паразит.
Каин ворвался в сад с кинжалом, пламя на лезвии которого окрасилось в багровый. Он подхватил Леру, и их ауры слились в золото-синий вихрь.
— Держись, — Каин прижал её ладонь к своей груди, где когда-то была рана. — Ты выжгла Бездну во мне. Теперь моя очередь.
Его энергия хлынула в неё — холодная, как космос, но очищающая. Лера закричала, когда чёрное семя внутри разорвалось в лучах света. Из её рта вырвался дым, принявший форму Элиана, прежде чем рассыпаться.
...
Утром Лера проснулась в своей комнате. На столе стояло новое зеркало, простое, в деревянной раме. В отражении она увидела не только себя, но и Каина, который спал в кресле, всё ещё сжимая кинжал.
Аэлита вошла с подносом чая, пахнущего имбирём.
— Он не отходил всю ночь, — кивнула она на Каина. — Редко встретишь Хранителя, который рискнёт связать свою энергию с другим.
— Почему он это сделал? — Лера коснулась груди, где остался шрам в виде якоря с ветвью.
— Потому что ты стала его якорем в этом мире, — улыбнулась Аэлита. — А он — твоим щитом.
Лера подошла к спящему Каину, накрыла его своим пледом. Его рука непроизвольно сжала её пальцы.
— Мы закончим войну, — прошептала она— и вырастим сад.
А на полу, среди осколков зеркала, отражались их силуэты — это были больше не ученик и учитель, а два воина, сплетающие будущее из обломков прошлого.
А за окном, на ветке яблони, распустился первый цветок — алый, как кровь, и сияющий, как надежда.