Супруг молча гладит меня по волосам. Он просит простить его, но мне нечего прощать.
- Мое сердце принадлежит тебе. Этот ублюдок не в состоянии ничего изменить.
- Поговорим о физиологической стороне проблемы. Ты ведь хочешь, чтобы он вернул то, что принадлежит мне? В чаше из собственного черепа.
Кроме того, мне станет спокойнее, когда я вновь стану понимать, почему струится кровь по его венам.
Услышав мои мысли, Аларик изогнул бровь.
- Насколько я помню, этой ночью ты не жаловалась на кровообращение в моем…
- Я поняла, родной.
Я спрятала лицо в изгибе шеи моего супруга. Ему опять удалось меня смутить.
Нас ждали близкие, но у моего принца было сейчас одно очень важное дело.
- Иди к ним, - сказала я, отпуская руку Аларика.
Замерев, я сидела у окна и смотрела, как мой супруг вышел к командирам полков, которые ждали его на одной из тренировочных площадок. Воины сидели на плитах пола, скрестив ноги. Мечи, лежащие рядом, тускло сверкали в свете занимающегося рассвета.
Аларик, одетый в черное, вскинул голову, и ледяные капли дождя струились по его коже.
***
Струились, будто лаская — отравленный болью и злостью мертвых мир скучал по своему принцу.
Когда Аларик подошел к воинам, они поднялись на ноги, приветствуя его - одинаковым текучим, плавным движением. Затем воины и их командир вновь сели на холодные камни, и разговор их был долгим. Северный ветер путался в белоснежных прядях и в прядях черных, навсегда впитавших кровь врага. Я видела темные линии, связывающие дроу, и радовалась этому: чтобы выиграть войну, моему супругу нужна преданность его воинов.
Затем настало время отправляться на завтрак. Аларик вернулся в наши покои, и я смотрела, как мой супруг переодевает мокрую от ледяного дождя рубашку.
Аларик сейчас выглядел жутким, как никогда. Холодным. Эти шрамы на груди и на ребрах. Но вот он улыбнулся — и вновь стал моим принцем, моим другом, который спасал меня.
Он обнял меня, и мы долго стояли, не в силах расстаться.
***
- Что ты видел там, в царстве мертвецов?
Я знаю, что нам пора отправляться на завтрак, но не могу не задать этот вопрос.
- Я понял, почему мертвецам зашивают веки. Ощущать прикосновение чего-либо, чего ты не видишь, охрененно страшно.
Кончики моих пальцев скользят по синему льну рубашки супруга. Руки мои перемещаются вниз, к ребрам под мраморными мышцами. Я считаю. Выпадает нечет.
- Ощущать что? - тихо спрашиваю я.
- Одиночество, - говорит Аларик.
Пальцы супруга касаются моих скул нежной лаской.
- Лоза вспарывает плоть, сок течет по венам, ты ощущаешь осуществление своего самого жуткого страха — и своего самого заветного желания. И все это лишь в твоей голове. Бесконечно. В темноте.
Я не спросила, как ему удалось не сойти с ума. Потому как знаю ответ: умеющий говорить с мертвым должен быть достаточно силен, чтобы узнать главную тайну. И оказалось, эта тайна невероятно жестока.
- Я не сомневалась, что ты вернешься, - я нежно касаюсь поцелуем его губ.
- Знаешь, я принял одно важное решение после возвращения, - сказал мой сумасшедший принц.
- Какое же?
- Я хочу вырубить нахер весь виноград. Просто смотреть на него не могу, - Аларик сохранял совершенно спокойное выражение лица.
Я же засмеялась, еще крепче обняв супруга за шею.
- Как захочешь. А сейчас нам, к сожалению, пора уже идти.
***
Когда мы вошли в Синюю столовую, все разговоры в комнате сразу же стихли. А затем — приветствия длились так долго, что я почти стала волноваться, смогу ли когда-нибудь вновь поговорить со своим супругом.
Илиас и Мирабелла коснулись губами лба своего сына, и это выглядит потрясающе нежно. Мои родители также воспользовались своим правом и запечатлели поцелуи на скулах моего сумасшедшего принца.
Дьяр и Лука обнимали Аларика, будто желая убедиться в том, что он действительно вернулся, а Камео — Камео, кажется, наконец вновь обрел возможность дышать. Он что-то шепнул своему принцу, и в глазах Аларика на мгновение вспыхнула жестокая радость. Ашер же, крепко обняв моего супруга руками, на которых темнели свежие шрамы, просто сказал:
- С возвращением, Смерть.
Миррэ, хищно улыбнувшись, поклонилась:
- С возвращением, Ваше Высочество.
Орк похлопал Аларика по плечу и усмехнулся:
- Отличная новость.
Женщины, в знак уважения, надели черный, багровый и серый — цвета дроу. Анна, в джинсах и длинном свитере, смотрела на Аларика с затаенным страхом, но моего счастья ей было достаточно, чтобы успокоиться.