***
- Будет так.
Аларик спокоен, но в его голосе — холод. Иногда я почти забываю, что он не только мой супруг, но и правитель, обладающий властью.
Танн молча смотрит на принца. Одетый в черное, с белоснежными волосами, аккуратно собранными, первый из союза ювелиров кажется каменным изваянием. Даже тонкие длинные пальцы с едва заметными шрамами неподвижны на подлокотниках кресла.
- Маили может пострадать. Именно поэтому она должна оставаться здесь, в Феантари.
- Это ведь обман, - произносит Танн.
Думаю, я понимаю, что она чувствует сейчас. Потому просто наливаю Танну еще темного вина. Мужчина осушает бокал одним глотком. Он все еще смотрит только на своего принца. Я и обстановка наших личных покоев не вызывали интереса ювелира, но я не могла винить его за это.
- Вам ведь важна ее безопасность? - решилась спросить я. Аларик, едва заметно улыбнувшись, откинулся в кресле. Его черные волосы змеились по плечам, резко контрастируя с белизной джемпера.
Танн перевел взгляд на меня.
- Очень важна, Ваше Высочество.
Лицо его оставалось столь же бесстрастным, но в прозрачно-зеленых глазах мелькнул страх.
- Это единственный способ защитить Маили, - сказал Аларик. - Ей не стоит быть рядом с Даром, когда все произойдет.
- Да, - ответил Танн. - Позволю себе спросить: а Ее Светлость согласится сыграть роль?
Мы с супругом переглянулись.
- Она уже согласилась. Сейчас все мы объединены общей целью, - усмехнулся Аларик.
***
- Я не согласна. Но выбора у меня нет.
Камео внимательно смотрел на свою женщину. Кати выглядела бледной и усталой.
Жрец прижал Кати к себе и гладил ее по спине, будто маленькую девочку.
- Мы должны сделать это, ты ведь понимаешь.
Языки пламени в камине необычайно яркие, алые. Алые, как кровь.
- Я надеюсь, что хватит нескольких капель крови этой…
Жрец улыбнулся, видя, как поморщилась Кейтлин. О да, и ему не нравились веры.
- Маили. Ее зовут Маили.
- Да все равно, - надменно изогнула бровь Кати. - Я не желаю с ног до головы пропитаться запахом этой… женщины.
- Ты можешь позволить себе быть великодушной, - серьезно сказал Камео, нежно коснувшись пальцами подбородка своей женщины и заставив Кети посмотреть в его лицо. - Ее мир ждут жестокие потрясения.
- Ты так необычно произносишь слово «разрушение», - тихо засмеялась вампиресса.
***
- Так замечательно, что я могу проводить время здесь, в Феантари, открыто. Я считаю, вражда между нашими расами должна прекратиться.
Не в первый раз Танн подумал, что именно такой должна быть та женщина, которую ему суждено было полюбить. Чистое сердце, нежная улыбка. Маили хотела рисовать, хотела мира. А то, что девушка, воспитанная любящими родителями, бывала иной раз капризна и вспыльчива, не давало заскучать.
Танн был спокоен — он сделал все, чтобы защитить свою любимую. Все, что возможно на данный момент.
- Да. Должна прекратиться, - произнес дроу, разрезая шоколадный пирог, стоявший на столе. Маили, которая пошла в гостиную за бутылкой сладкого ликера, вдруг восхищенно охнула.
- Что это за инструменты? Очень изящные.
На страсть Маили ко всему изящному и красивому и был расчет.
Танн выждал несколько мгновений и пошел в гостиную.
- Оу, больно! Я такая неловкая.
Маили нахмурилась, рассматривая небольшую рану на пальце.
- Прости, моя вина. Я забыл отнести острые пинцеты в мастерскую, - сказал Танн. - Я позабочусь о тебе.
Разумеется, антисептические салфетки и бинт находились в ближайшем ящике комода, на расстоянии вытянутой руки дроу. Вытерев кровь с нежной кожи, Рисс поцеловал тонкие пальцы Маили. Еще несколько крошечных капель впитались в белоснежную салфетку. Этого должно было хватить.
Перевязав руку Маили бинтом, Танн мягко улыбнулся.
- Отнеси ликер в столовую, пожалуйста. А я спрячу инструменты в безопасное место.
Маили, совершенно прелестная в своем обтягивающем платье кремового цвета, улыбнулась в ответ.
- Конечно.
Когда пантера удалилась, Танн украдкой спрятал измазанную салфетку в карман брюк и, забрав коробку с пинцетами для работы с камнями, отправился в спальню. Он передал салфетку Камео и Кати, которые скрывались здесь - дабы лично проконтролировать исполнение плана. После Танн вложил в руку вампирессы маленькое зеркало в оправе из бронзы, украшенной несколькими желтыми алмазами и шепнул вампирессе:
- Я прочел ее мысли. Она не знает, где дети, и не знает даже о похищении.
Затем на колени Кейти лег небольшой лист бумаги, на котором были написаны несколько слов ровным, четким почерком.
- Слова, открывающие переход в личные покои Дара. Я слышал, как их произносит Маили.
Княжна молча кивнула.
Возвратившись в гостиную, мастер будто невзначай спросил у Маили:
- Кстати сказать, как чувствует себя Дар?
- Плох. Но не сдается, - покачала головой пантера.
- Надеюсь, ему станет лучше, - спокойно заметил Танн. В мастере определенно умирал великий актер.
На стене столовой висело такое же зеркало, как и то, которое мастер дал вампирессе, только гораздо больше. В этом зеркале отражались Танн и Маили, и княжна могла запечатлеть в памяти все черты пантеры.
Танн и Маили разговаривали, смотрели друг на друга, и казалось кощунственным вмешиваться в это. Потому Камео и Кати молчали. Они сидели на диване очень близко, и их плечи и руки соприкасались.