- Матушка?
- Ты не пойдешь туда, - спокойно сказала леди Сиенна. Слишком спокойно.
- Почему? - я внимательно смотрела в дымчато-серые глаза.
Кажется, я действительно схожу с ума. Не узнаю не только себя, но и самую близкую. Ту, что родила меня.
Матушка вздохнула. Я поняла, что она действительно опечалена и расстроена.
Что происходит?
Леди Сиенна села в одно из кресел, лицом ко мне. Как всегда, идеальная осанка, только тонкие пальцы слишком сильно сжимают подлокотники.
- В Феантари готовится переворот.
Меня будто ударили наотмашь. Я опустилась на край кровати, сдавив виски ладонями.
- Как это могло произойти? - прошептала я. Хотя прекрасно осознавала причины.
Вновь это жуткое ощущение, будто сердце мое кто-то режет на кусочки.
Это моя вина.
- В Малахитовом зале собрались главы ведомств. Они хотят, чтобы Гранатовый дом сложил полномочия. - Голос матушки стал мягче, будто сливочная карамель. - Послушай, родная. Это уже слишком.
- О чем ты? - я изо всех сил пытаюсь бороться с подступающей паникой. Я закрываю глаза.
Матушка вздохнула еще раз.
- Феантари — не твой мир, доченька. Здесь ты узнала слишком много боли. Мы с отцом понимаем, что у тебя свой путь. Но мы должны защищать тебя.
Я поднялась с кровати, подошла к матушке и села у ее ног.
- Этот долг останется с нами навсегда, - леди Сиенна устало улыбнулась, и прохладная ладонь коснулась моей щеки. - Ты пережила сегодня ужасное потрясение, и ты знаешь, мы с отцом разделяем твою боль. Но достаточно. Нет смысла оставаться здесь.
- Ты права. У меня свой путь, - тихо сказала я, коснувшись губами ладони матушки. - Я могла бы оставить Илиаса и Мирабеллу. Но не сейчас.
Снова соль на моих щеках.
- Но не сейчас, когда Аларик погиб. Я люблю его. Он вернется, вот увидишь.
- А если нет? - матушка говорит очень мягко, но за этой мягкостью я чувствую сталь. - Если это будет не он? Лидия, я понимаю твои чувства. Но не стоит подвергать себя риску. Сейчас, когда может разразиться внутренняя война.
Леди Сиенна погладила меня по волосам.
- У нас нет времени ждать, как пройдет ритуал. Даст ли он результаты.
Я покачала головой и вновь посмотрела матушке в глаза.
- Скажите, матушка, а вы предали бы отца? Не стали бы… ждать?
Леди Сиенна прикоснулась тыльной стороной кисти ко лбу.
Она никогда не совершает ошибок. Но я — ее дочь. И она уступает.
Матушка поднялась с кресла и направилась к моему туалетному столику. Взяла салфетку, вернулась ко мне и стерла следы моей слабости со щек.
- Что же, иди, родная. Но мы с отцом хотим слышать все, что будет там происходить — пусть это и будет воспринято королевской четой итилири как оскорбление.
Матушка вновь улыбнулась, и улыбка на сей раз была холодной, будто лед.
***
Я коснулась ладонью оскаленной волчьей морды, вырезанной на двери Малахитового зала. Клыки не оставили ран на коже, и это меня почти огорчало. Возможно, боль заставила бы меня почувствовать себя живой.
Пять мужчин и пять женщин взглянули на меня лишь тогда, когда я села. Может быть, высокий ворс ковра скрадывал мои шаги. А возможно, они просто не хотели меня видеть. Наверняка, место между королем и королевой принадлежит Аларику, но сейчас я позволю себе вольность.
- Ваш род прервался, Ваше Высочество. Принц мертв, - говорит одна из женщин.
Я не вижу ее черт — я не хочу их видеть. Я желаю, чтобы она понесла наказание за свое равнодушие.
Стены в этом зале — из темного малахита, и я чувствую себя так, будто погружаюсь в глубокие воды. Сквозь холод я ощущаю прикосновение руки Ее Величества. Она делится со мной спокойствием, и я благодарна. Иногда гораздо полезнее слушать других.
- Не делай поспешных выводов, Мэл, - отвечает королева. Она надменна и жестока. Она осознает свою силу. - Аларик вернется.
Названная Мэл сощурила глаза. Сейчас я могу ее видеть. Она вся — мед и серебро.
- А будет ли тот, кто вернется, Его Высочеством?
Я перевожу взгляд на черноволосого мужчину с хищными чертами. Мне понятен его вопрос.
Они всегда сомневались в Аларике. В том, что он достоин. И я почти готова сейчас убить их всех. Темное золото моей силы проступает на кистях рук.
- Если потребуется, я отдам ему часть своей силы.
Я смотрю лишь на Илиаса и Мирабеллу. Король едва заметно улыбается мне.
- Уверена, всем присутствующим известно, какими клятвами мы обменялись с моим супругом.
Я обвожу взглядом присутствующих. Белое и черное. Кровь первого сражения, навсегда застывшая на волосах.
Я совершенно не боюсь. Мне все равно на политические тонкости. Те, кто сомневаются в моем супруге — враги мне.