Глава 3.
- Да, конечно. Входи.
Стражник открыл дверь, впуская Анну. Девушка вошла и сразу же повернула ручку двери. Я одобрила это решение — мне не хотелось, чтобы нам мешали.
Анна на несколько мгновений прижалась спиной к стене, выкрашенной в бледно-зеленый. Она смотрела на Аларика, и я видела страх в ее глазах. Меня это не удивило — и я боялась бы сумасшедшего принца дроу, не будь я его супругой.
Веки Анны окрашены в перламутрово-розовый, будто она плакала, на щеках — лихорадочный румянец, а рыжие волосы собраны в небрежный хвост.
Анна подходит к столу и склоняется ко мне, невесомо касаясь губами моих губ. Думаю, Аларик простит мне эту вольность.
Она молча опускается на пол рядом и берет из моих пальцев сигарету, глубоко затягиваясь.
- Мне так жаль, - ее голос хриплый и тихий. Кажется, она плакала.
Я опускаю руку и провожу кончиками пальцев по щеке Анны.
- Я знаю.
Она подносит сигарету вновь к моим губам. Рукава ее свободного свитера пахнут сладкими сливами.
- Все начнется уже очень скоро, да?
Я благодарна Анне за то, что она не высказывает сомнений. Все начнется после того, как Аларик вернется. Ко мне и к своим подданным.
- Думаю, да. Следует покончить с этой угрозой, раз и навсегда.
Анна сделала еще одну затяжку.
- Хаиш хочет, чтобы его воины примкнули к армии дроу, согласно договору, - сказала она.
- Это прекрасная новость. Но, кажется, ты недовольна этим решением супруга. И я не могу тебя винить за это.
Горечь слов на языке не может перебить и вкус дыма. Анна кривит губы. Очевидно, она злится.
- Почему тебя это волнует? - спрашиваю я.
- Потому что, мать твою, я не понимаю, зачем это все, - девушка повышает тон, но сразу же, взглянув на меня, опускает ресницы.
Боюсь, ты не у той спрашиваешь совета, думаю я. Правитель веров убил моего любимого. Мне все равно, если их мир рассыпется пылью, и я не чувствую вины за эти мысли. Моя природа — Равновесие. Они причинили мне боль — я вправе вернуть им этот долг.
- Есть проигравшие, и есть победители. Всегда. - Я забираю сигарету из рук Анны. - Что касается меня, я не стану брать на себя смелость предсказывать или вершить чьи-то судьбы. Но я сделала свой выбор: помогать своему народу и народу своего мужчины.
Я почувствовала, что улыбаюсь.
- Иной раз и исповедующим Равновесие приходится выбирать одну из чаш весов. Знаешь, я должна признаться.
Не скрывая, я рассказала о ритуале кормления Мудрейшей, во время которого и потеряла камень из украшения. И о том, что сейчас нам вновь нужно ее молоко. Анна слушала меня молча, а затем улыбнулась:
- Почту за честь.
***
- Ты с ума сошел?
На самом деле, это не был вопрос. Камео не сомневался. Он знал точно, что князь вампиров не в себе.
- Глаз Морана не должен оставаться у веров.
Ашер бледен так, что цвет его кожи сливается с белым кашемиром джемпера, но выглядит совершенно спокойным. Так, будто терять ему больше нечего.
Князю не нужны сражения. Князь жаждет истреблять. Проливать кровь и рвать зубами плоть. Уничтожать.
Прекрасный настрой.
За столом в покоях главы силового ведомства венценосные брат и сестра сидели напротив Камео и Миррэ. На льняной скатерти, темно-зеленой, стоят вино и сыр, запеченные овощи и пирог с пряной зайчатиной, но никто из четверых не съел ни кусочка.
- Обряд соединения с духом зверя — это больно. Я бы даже сказал, охрененно больно.
Ашер смотрит в газа жрецу, улыбаясь едва заметно.
- Я готов к боли.
Он произносит слово «боль» так, что Камео уверен: вампир не просто готов. Он станет этой болью наслаждаться.
В конце концов, думает жрец, кто я такой, чтобы становиться между вампиром и его смертью?
Но готова ли Миррэ? Держать своего возлюбленного за руку, когда кости его будут крошиться в пыль, и когда сил его уже не хватит даже на то, чтобы кричать? Достаточно ли она предана, чтобы не проявить жалость и разделить опасность поражения? Достойная проверка чувств.
Несколько невыносимо долгих мгновений Миррэ смотрит на жреца. Ее взгляд на сей раз был не столь… непроницаем и равнодушен. Миррэ знала, что жрец согласен исполнить просьбу, и была благодарна за это.
- Что же. Я предупредил.
Кейт медленно протягивает Камео руку, и тот сжимает тонкие пальцы. Ашер хмурится, и между братом и сестрой состоялся безмолвный разговор.
"Ты уверена?"
"Как никогда."
Князь считает выбор правильным, одобряет его. Но даже лучший из лучших постоянно должен будет доказывать свое право быть рядом с Кейтлин.
Княжна улыбается, жестоко и равнодушно.
***