Королева сидит в кресле, сложив ладони на коленях, и, сощурив янтарные глаза, внимательно следит за тем, как матушка чертит сигиллы на холодном сером камне пола. Чертит молоком Анны.
Рыжеволосая правительница орков не отказала мне. Вот только прикосновение моей руки к ее груди придало молоку горечь. Впрочем, леди Сиенна сказала, что это хорошо даже — учитывая, с какой целью мы обращаемся к Мудрейшей.
Я в первый раз вижу ее так близко — и не могу отвести взгляд. Миндалевидные глаза, прозрачно-серые, с темной каймой у радужки. Изящный изгиб бледных губ и высокие скулы. Черные волосы, разделенные на прямой пробор и собранные в косы, спрятаны под покрывалом, на котором серебром вытканы змеи и их жертвы, умирающие от яда. Невысокая, гибкая фигура облачена в серый бархат. Как и я сегодня.
Взмахом руки Змея рассеивает туман, сквозь который она прошла, и делает шаг к нам.
Склоняется, проводит тонкими пальцами по камню, собирая капли молока. Касается кончиком раздвоенного языка тонких пальцев.
- Вкусно, - говорит Змея. Голос у нее очень низкий, грудной.
Анна бледнеет, но справляется с эмоциями и молча склоняет голову.
Змея смотрит на леди Сиенну. Взгляд у нее застывший, холодный.
- Зачем позвала меня?
Четыре женщины и одна богиня стоят в круге, а за окнами покоев королевы беснуется и воет ветер, стирая границу между небом и землей.
***
Матушка кивает мне едва заметно. Я вздыхаю и говорю:
- Аларик погиб.
В эти слова я вкладываю всю свою ненависть и всю свою любовь. Нет смысла объяснять долго. Ведь Мудрейшая — женщина, и она должна понять меня.
Поймет ли?
- Знаю, - спокойно отвечает Мудрейшая. Разумеется. На лицо ее легли темные тени, будто под кожей скользнули змеи. - Но ведь Аларик — это твой выбор. Ты знала, что подобное могло произойти.
Я вижу, как темнеет взгляд Мирабеллы.
Мы справимся. Без всяких сомнений.
- Ты знаешь, где находится Мириэлла, Мудрейшая? - выдыхаю я.
Мое лицо пылает, будто в огне, но руки холоднее льда.
Змея подходит ко мне, и от ее близости перехватывает дыхание. Она проводит кончиками пальцев по моей щеке. Улыбается мягко.
- Ты ведь любишь своих родителей, Лидия?
- Конечно, - отвечаю я, глядя в прозрачно-серые глаза.
- Прекрасно. Семья - это единство. Знаешь, ведь и Мириэлла — часть своей семьи.
***
- Что значат ее слова? - я потерла кисть, рассматривая рисунок чешуи, оставшийся после разговора со Змеей. Я устала почти до бесчувствия и была расстроена тем, что Мудрейшая не сказала нам больше ничего.
Зачем она послала мне то видение? Почему обратила мое внимание на знаки на камне? И какой имеет для нас смысл то, что Мириэлла - часть своей семьи?
- Мы знаем, что отец Мириэллы — жестокий князь людей. Зовут его Лир. - Матушка пригубила свой чай с жасмином. Отставив чашку, она внимательно посмотрела на королеву. - Но кто ее мать?
Мирабелла пожала плечами. Сейчас она могла позволить себе столь свободный жест, потому как в ее покоях собрались четыре женщины, объединенные одной целью. Мы спокойно расположились на шелковом ковре и пили кто горячий чай, а кто холодный сок — появление Мудрейшей по-разному подействовало на температуру тела каждой из нас.
- Не уверена, что это так уж важно, - отвечает Мирабелла и берет еще одну сигарету.
***
- Лидия, мой сын ведь рассказывал тебе о том, что в день зимнего равноденствия Северный ветер сходится в бою с Лиром, как множество лет назад? И, как тогда, Хаан его убивает. Разрубает на куски, - говорит королева.
- Да, рассказывал, - медленно отвечаю я.
- Это имеет принципиальное значение для решения наших проблем? - из-под полуприкрытых век матушка внимательно смотрит на Мирабеллу.
- Не сомневайся, - мягко улыбается королева. Изумрудный кашемир ее платья делает фигуру Мирабеллы почти болезненно хрупкой. - Легенда не говорит о том, что княгиня когда-либо помогала супругу.
Я, не поднимая глаз, очерчивала силуэты листьев тиса, вытканных на шелке ковра. Может быть, все не так просто в этой истории. Нужно узнать все о семье Мириэллы.
***
- Злишься?
Кейтлин остановилась за спиной жреца, сидящего на каменном полу Храма. Княжна двигалась медленно, и даже лиловый бархат ее юбки не нарушил тишину.
- Я тебя ненавижу.
Шаг назад. Слова, будто пощечина. Камео плавно поднимается на ноги, оборачивается к вампирессе — и Кейтлин видит, что жрец улыбается.
- Купилась?