В тот же день целитель Нуак позвал Теофраста в чертог командующего. Старик был один, встретил наемника и провел в комнату в дальнем конце зала.
— То что вы увидите, Теофраст, может шокировать.
— За свою жизнь, я видел многое, коллега.
— И все же… Будьте готовы.
В воздухе стоял сладковатый запах разложения. Окна затворены, на цепи покачивалась одинокая масляная лампа. Из-за балдахина доносились хрипы.
— Господин командующий. Я привел человека, который поможет вам пробудиться.
В ответ лишь те же хрипы.
Целитель подвел Тео к столику, заставленному склянками с всевозможными жидкостями.
— Вы принесли его?
Теофраст извлек из сумки мешочек с Янтарем и положил на стол.
— Мне казалось, это был подарок.
— С каждым разом командующему требуется все большая концентрация Янтарая в снадобье. Вчера я дал ему последние запасы, но этого оказалось мало.
— Вы сможете приготовить новое снадобье без своих помощников?
Одного из санитаров забрала весенняя лихорадка, второго прирезали во сне налетчики фриссов, в ту злополучную ночь.
— По этому я и позвал вас, Теофраст, — Нуак достал из складок рясы нож хитрой работы и протянул лекарю. — Мои руки уже не те, что прежде.
Из-за нестабильности Янтаря, приготовить снадобье оказалось непросто. Они аккуратно разделили камушек ножом с алмазной кромкой. Осколки поместили в колбы с густой бесцветной субстанцией, источающей едкий запах.
Покакопавшись в сундуке, Нуак принес горелку. На медленном огне Янтарь растворился, придав снадобью оранжевый оттенок.
— Можно начинать.
Целитель взял из чана с кипящей водой металлический шприц.
— Что бы на этот раз Янтарь сработал наверняка, введем его напрямую в сердце. Подержу командира, сможете сделать укол?
— Вам повезло, я не противник обогатить лекарскую практику.
Нуак отдернул балдахин.
Раздутое и искаженное тело командующего покрывали темные наросты, грудная клетка впадала внутрь, один глаз вылез из орбит, оранжевый и мутный. Губы отсутствовали оголив маленькие редкие зубы.
— Как он… Почему он все еще жив?
— Янтарь, — старик протянул лекарю наполненный снадобьем шприц.
Руан Гутье не реагировал на посторонних, но Нуак все равно положил дрожащие руки на плечи командующего. Тео со всей силы ударил шприцом, чтобы игла достигла сердца. Гутье очередной раз всхрипнул.
— Если сердце командующего не смещено, то все готово.
— Оставим его, на какое-то время.
Дыхание графа участилось, по измученному телу пробежала дрожь.
— Идемте, прошу, — Нуак забрал шприц из рук Тео и бросил в чан с кипятком.
Они вышли в трапезный зал.
— Скажите коллега, что за раны так исказили командующего?
— Не претворяйтесь, Теофраст. Вы же уже догадались, в чем причина состояния графа Гутье.
— Янтарь. Но я до сих пор не вижу причины почему кто-то в здравом уме будет накачивать организм этой отравой.
Бурж Нуак опустил голову, подбирая слова.
— Будь я книгописцем, обязательно бы изложил историю нашего командующего на бумаге.
Целитель поведал о временах, когда север пал под кулаком Всемогущих Властей. Крепость Сива венчала лишь Снегирья башня, а молодой Руан Гутье служил старшим разведчиком. Только он решался заходить в Каменную Дубраву, где еще остались поселения фриссов, и под его покровительством походы Янтарных Следопытов не раз обращались богатой добычей.
Но удача отвернулась от Гутье. Весь его отряд пал, а сам он был сильно ранен. Поговаривали, что в Каменной Дубраве им повстречался «Аяр аф Скофн» — Хозяина леса. Медведь, ростом с гору.
От гибели будущего командующего спасла девушка. Затворница, живущая в одинокой хижине на окраине Каменной Дубравы. Она выхаживала Графа, опаивая отварами и порошками. Ближе к следующему лету он вернулся в крепость, взяв спасительницу с собой.