— Легенды не разрывают лосей напополам, — сказал Вилон. — Если в Каменной дубраве живут звери столь огромные как эта туша, не исключено, что где-то рядом бродит медведь размером с гору.
— Раз так, мы его быстро заметим, — хмыкнул Одел.
— Молись, что бы он нас не заметил, — Вилон похлопал того плечу. — Зови своих людей наемник. Мясо еще свежее, засолите. Может пригодится, когда запасы начнут пустеть.
За прошедшую неделю состояние барона Гюро оставалось стабильными. Но на очередной перевязке, кожа вокруг раны начала вздуваться и желтеть.
— Плечо немеет, — донеслось из под позолоченной маски барона. — Проснувшись, почувствовал, что рана больше не болит. Сначала даже обрадовался.
Тео поднес масляную лампу ко шву на плече барона.
— На гниение не похоже. Если это яд, то он очень медленный.
— Сможешь подобрать противоядие, лекарь?
— Лаборатория осталась в крепости.
— Не нужно было сжигать ту дикарку. Хотя горела она красиво.
— Будь рана ниже, можно было бы попробовать отнять руку. Но боюсь, яд уже разошелся по всему телу.
— Сколько мне осталось? — спокойно спросил Томаш Гюро.
— Если прогрессия сохраниться — до конца года.
Барон принялся одеваться.
— Постарайся, что бы прогрессия не изменилась. Или, кто знает — обратилась вспять. Я буду признателен. Как и мои дети. За былые неудачи Всемогущие Власти отняли их. Но в отличие от моего лица, детей еще можно вернуть.
***
К середине лета они нашли Янтарные жилы. Но радость была не долгой. Жилы оказались хилыми, почти не пригодными к добыче. Следопыты извлекли из струящихся по земеле трещин, все что можно.
— По крайней мере, вернемся не с пустыми руками, — вздохнул Жоа Вимутье.
— Если вернемся, — хмыкнул разведчик Вилон.
— Каменная дубрава себя не оправдала, — голос барона Гюро заметно ослаб. — Нужно идти глубже.
— Думали, янтарь будет поджидать нас под каждым кустом? — оскалился Вилон.
— Если пойдем дальше, не успеем вернуться до конца лета, — заметил Вимутье. — Стоит напомнить, холод приходит в эти края раньше, и всегда по предательски внезапно.
— Поход будет продолжаться, пока мы не нагрузим всех кубаков. Без исключений.
После нападения Фриссов, костры не разводили. Свечения Каменных дубов было достаточно. Ели вяленое мясо с бобами, реже хлеб и соленую рыбу.
— Эх, сейчас бы бабу, — сказал рядовой Лирт, усаживаясь в кругу сослуживцев у костра. — Но не тех мартышек из Малого Ренса, нет. А добротных таких баб, чтобы было за что подержаться.
— Ты об этом на каждом привале ноешь. Задрал уже,— прорычал Заруб, откусывая шматок вяленого мяса.
— Женщины из Малого Ренса не так уж плохи, — сказал Одел. — Некоторые, даже умеют читать.
— Так вот она, причина по которой вы так часто покидали крепость, лейтенант, — улыбнулся Жоа Вимутье. — Обсудить литературу, с томными красавицами в веселом доме мадам Акри?
Одел смущенно опустил взгляд на миску с бобами в руках.
— Вы зря смеетесь, господин второй помощник, — сказал Теофраст. — Нашего лейтенанта вспоминают добрым словом по обе стороны Атласного моря. Иногда даже, за пределами борделей.
По лагерю пробежался смех.
— Еще бы, он же с Островной Ойкумены, — насупился рядовой Лирт. — У всех островитян член с черенок от лопаты, а бабам только это и нужно.
— А ты-то откуда знаешь, какой у островитян член? — заржал Заруб.
Смех резко прервали разведчики, спешно вернувшиеся в лагерь.
— Нужно убираться, — пытаясь отдышаться, выпалил разведчик Вилон. — Оно идет…
Рев заглушил голос разведчика, послышался тяжелый топот.
— Аяр аф Скофн, — кричал Вилон. — Хозяин леса!
Между каменных деревьев показались желтые глаза, словно две масляные лампы раскачивались под самыми кронами дубов. Тварь напоминала медведя, но куда массивней и выше. Передняя правая лапа искалечена. Ниже локтя торчала острая толстая кость. Зверь шел опираясь на нее, взрывая влажную почву.
Барон Гюро собрал огнеметателей, Жоа Вимутье возглавил арбалетчиков, а лейтенант Одел лучников. Прикрывали уходящие обозы кубаков. Но зверь, несмотря на циклопическую массу, рывком ушел в сторону. Точно тень, мелькал среди деревьев.