— Они специально не подготовились к нашему прибытию заранее. Сидели в тепле, спали в сухих постелях и определенно смеялись над каждым из нас, и надомной в частности. И где их командующий? Важный хрыч лишь подсылает своего пса, этого Аманда Бриста, а сам заперся в главной башне. Не нравиться мне это.
— Местные немногословны. Но из того, что я слышал, могу предположить — командующий болен и стар, посему редко покидает свои покои.
Теофраст извлек сначала левый глаз капитана, затем и правый, опустил в склянку с базальтовым раствором.
— Хочешь предложить ему врачебные услуги? Ты бы точно поставил этого пердуна на ноги.
— В этом нет нужды. Гарнизонный целитель Нуак не настолько таинственная персона, как их командующий — говорят, он толковый лекарь, хотя и ему уже пора на покой.
— Скажу тебе, большинство в этой дыре старики. Либо их держат насильно, либо жалование на севере слишком аппетитное, что бы делиться им с молодежью.
— Или же вся молодежь полегла на южном фронте. Война затянулась, и явно идет не в пользу Всемогущих Властей.
Тео обработал мазью глазницы капитана.
— Главное, что бы их казна не пустела, да не запаздывали выплаты по контракту.
В дверь постучали.
В лекарскую, игнорируя предупреждения о важной медицинской процедуре, ступил первый помощник командующего крепости. Аманд Брист больше не наряжался в полный доспех, сменив его на шерсть и дубленую кожу.
— После заката командующий ожидает вас в своем чертоге. Можете расценивать это, как приветственный ужин, — сказал Брист, с отвращением сверля взглядом пустые глазницы Хархада. — Ваш целитель тоже приглашен. Как и лейтенант, и сержанты.
***
Все три башни соединялись мостами-коридорами, на высоте около десяти метров над землей. Вьюрочья, Снегирья и Зябличья, словно три крепких каменных близнеца, подпоясанных крепостными стенами. Башни поджимали меж собой центральный двор, конюшни и здание казарм — кирпичный барабан, построенный заместо деревянной постройки, что по словам местных сгорела пару десятилетий назад.
Снегирья башня служила прибежищем командующему крепости. Когда солнце зашло, шестеро Обрученных с Пеплом перешли к ней по коридору-мосту. Кроме капитана Хархада и Теофраста, приглашены были Лейтенант Одел и трое сержантов — Йоран, и близнецы Дрюмсурн и Арнсурн. После недели под проливным дождем, все находились в приподнятом настроении.
Кроме Йорана. Сержант был на удивление тихим, даже встревоженным.
Они поднялись почти под самую крышу, где располагался чертог командующего. Уже на половине пути до них донеслись чудесные запахи, что они не чуяли, казалось уже целую вечность. И запахи те сулили сытный ужин.
На пороге их встретила пара хмурых воинов, охранявших покой командующего. Молча кивнув, они пропустили наемников внутрь. Просторный зал, с длинным дубовым столом в центре, во главе которого стояло пустое кресло из красного дерева и кованого железа, предназначенное для настоящего великана. В очаге потрескивали дрова, а масляные лампы сонно покачивались от сквозняка.
В чертоге уже сидели люди, большинство из которых Теофраст знал.
Первый помощник Аманд Брист, широкоплечий, с лысой головой и седой бородкой, встретил гостей презрительным взглядом. Крохотный старичок, гарнизонный целитель Бурж Нуак, безволосый и морщинистый, устало улыбнулся приветствуя Обрученных.
Последним из знакомых лиц был второй помощник командующего крепости Жоа Вимутье, куда моложе остальных, и куда более лояльно настроенный к наемникам. Он поприветствовал гостей, подняв бокал красного вина:
— Присаживайтесь, господа. Слуги уже накрыли стол. Еще немного и можем начинать.
Аманд Брист скучающе крутил в руках нож, и даже не взглянул на наемников:
— Ветра зимы уже близко, а мы придаемся чревоугодию. Не думал, что после найма этих плешивых собак я увижу поступок глупее.
Рука Хархада скользнула к поясу. Но в чертог командующего было запрещено проносить оружие, и грубые пальцы лишь сжали воздух.
— Время от времени, маленькие радости необходимы, Аманд, — сказал целитель Нуак, закинув виноградину в рот полный золотых зубов. — Чтобы напомнить, что мы все еще живы.