«Война, — отвечал ему немолодой извозчик. — Почти все ушло в столицу, да на фронт».
Аманда чертыхаясь принял груз, а к вечеру перевел больше воинов в охотные отряды.
В тот же день дождь поутих, и над Крепостью Сива показалось солнце. Теофраст вышел на балкон лекарской и закурил трубку. Леса простирались до самого горизонта. В основном хвойные, но были и дубы, и осины, уже сменившие окрас на рыжий и желтый. Лекарь устало смотрел вдаль, пока не услышал топот копыт.
С севера приближались всадники.
По серым камзолам Теофраст узнал Янтарных Следопытов, в сопровождении немногочисленных воинов Крепости Сива. В основном они шли пешком, лишь некоторые покачивались на измученных жеребцах. Остальные вели под узды массивных рогатых животных — кубаков, груженных тяжелой поклажей.
Как оказалось на долго в крепости они не задержались — Янтраь был нужен на фронте. Уже следующим утром Следопыты, во главе с бароном Томашом Гюро, покинули крепость, забрав с собой добычу.
Люди шептались, что барон очень зол — Янтаря оказалась даже меньше, чем в прошлом году. Говорили, по прибытию в столицу полетят головы, и в следующим летом Томаш Гюро лично отправится в поход.
Теофрасту было не до проблем Следопытов. Осень выдалась холодной и дождливой, что сказалась на числе посетителей лекарской. В основном это был насморк, кто-то из бойцов мучился от кашля и жара, кто-то от болей в суставах, рядовой Заруб вывихнул плечо когда валил лес, а лейтенант Одел подцепил клеща после лесного обхода.
В какой-то момент, к нему начали наведываться и воины Крепости Сива. Старичок Бурж Нуак, служивший гарнизонным целителем, в силу возраста с трудом справлялся со своими обязанностями, даже имея в подчинении пару санитаров.
«При встрече с командующим, — подумал Теофраст. — Если она вообще когда-нибудь случиться, нужно намекнуть, что в крепости срочно требуется замена гарнизонного целителя. А по возможности и бестолочей санитаров».
Северяне оказались народом дремучим, привыкшим лечиться отварами и припарками, обращались за врачебной помощью лишь в самом крайнем случае. С гигиеной тоже были проблемы, большинство имели ржавые стопы и бугристый лишай. Хотя, Тео не мог отрицать, что к местному климату воины Крепости Сива были приспособлены больше, чем отряд Хархада — с простудой и кашлем к лекарю не обратились ни разу.
— Эту штуку точно нужно резать? — спросил гарнизонный разведчик Лувари, стоя по среди лекарской со спущенными портками. — Когда я показывал ее Нуаку, он дал мне мазь…
— Давно это было?
— Ну… — задумался Лувари. — Весной, наверное. Может, в начале лета.
— Помогло?
— Только волосы выпали на ляжках.
— Как сильно нарыв вырос с весны?
— Ну… Как это, ну… С наперсток был.
— А сейчас с куриное яйцо.
Тео обработал скальпель спиртом.
— К сожалению, морфий только для бойцов отряда. Прикуси вот это, чтобы не оттяпать язык ненароком.
Он протянул деревянный брусок, и разведчик с неохотой сжал его зубами. Но не успел лекарь начать вскрытие нарыва, как дверь лекарской распахнулась.
— Тео, мой мальчик! — в комнату ворвался Хархад, взволнованный и воодушевленный. — Свершилось!
— Я немного занят, капитан. Это может подождать?
Чернильные глаза бродил кругами по лекарской.
— Мы и так ждем слишком долго. Командующий крепости наконец соизволил встретиться с нами, и с тобой в том числе. Прямо сейчас!
— Могу я закончить?
Хархад нахмурился, смерив взглядом разведчика Лувари.
— Закончить? Это еще кто? Не из нашего отряда.
— Гарнизонный целитель Нуак просил помочь с больными.
— Как только командующий подпишет контракт, можешь забрать хоть всех пациентов этого старикашки. А пока, ноги в руки и за мной.
По пути в Снегирью башню к ним присоединились лейтенант Одел и сержанты-близнецы Дрюмсурн и Арнсурн. Сержант Йоран еще не вернулся из обхода, и к командующему отправились без него.
В этот раз в чертоге было немноголюдно.
Жоа Вимутье, второй помощник командующего крепостью, стоял у камина, всматриваясь в пляшущие языки пламени, держа в руке бокал с вином. Первый помощник Аманд Брист сидел за столом по правую руку от массивного кресла. В этот раз оно не пустовало. Человек, восседающий на нем, был огромен. Одет в пластичные доспехи, на широких плечах лежал соболиный плащ, а голову и лицо скрывал безразмерный капюшон.