— Как понимаю, этот камушек должен был отправиться в столицу, с остальной добычей Янтарных Следопытов. Но не отправился. Почему?
Целитель растерялся. В голосе появилась грусть:
— Командующий болен. И только Янтарь способен приглушить его боль.
— Поэтому он встретился с нами только по возвращению Следопытов?
— Мы оставляем часть янтаря для командующего…
— Барон не в курсе?
— Ни он, ни кто либо еще за пределами Крепости Сива, не должны знать о состоянии командующего. Я могу попросить вас о просьбе, что бы впредь, все так и было?
— Я постараюсь, коллега. Но за капитана Хархада ручаться не могу.
— Понимаю. И буду очень признателен, если вы сохраните в секрете информацию о тех крохах Янтаря, позаимствованных у Следопытов.
Гарнизонный целитель ушел, а на следующий день явился разведчик Лувари, и Тео успешно провел операцию. Когда швы зажили, Лувари снова смог участвовать в дозорных обходах.
***
Поток пациентов рос, а с ним и количество бессонных ночей. Вскоре к этому прибавились холода, и лекарскую пришлось переместить в казармы. Поближе к баням и кухне, в соседнее помещение от госпиталя гарнизонного целителя Нуака.
Но осень подходила к концу, проливные дожди и слякоть сменились морозом и снегопадом. Леса засверкали белизной сугробов. Людей с простудой и кашлем, стало меньше, и освободившееся время можно было занять в дозорных обходах с разведчиками.
— А Пустотелых на фронте видать доводилось? — спросил Лувари, когда дозорные, разбили лагерь на ночевку к северу от крепости.
— Нет. На южном фронте мне довелось застать лишь последствия боев с ними, — ответил Тео, поставив свою палатку. — Но я встречал людей, подверженных опустошению, задолго до войны.
— Правда, что они не чувствуют боль?
— Пустотелые не чувствуют ничего, — сказал сержант Йоран. — Ни боли, ни страха.
— Не ощущают тепло или холод, — подтвердил лекарь. — Не способны радоваться или сопереживать.
— Значит, они не могут умереть?
— Все мы смертны, — ответил Тео. — Пустотелые не исключение.
Утром разведчики проходили мимо заброшенного городка.
Сквозь развалены старых бараков протекала река Бурна, уже обрастающая льдом. Как сказал Лувари, поселение принадлежало народу фриссов, что проживал на этих землях до того, как руки Всемогущих Властей потянулись на север. Большинство из них поработили, но кто-то ушел в глубину бескрайних лесов. Время от времени, возвращались с набегами, на разведчиков крепости, а иногда доходили и до Малого Ренса.
— Выйдя на обход каждый раз гадаю, прилетит ли мне в зад стрела фрисса, — цокнул языком Лувари, кормя своего коня. — Гнали их отсюда, гнали, а им хоть бы что.
Теофраст всмотрелся в череду запорошенных снегом домиков вдалеке.
— Город не выглядит затронутым войной. Скорее спящим.
— И лучше его не будить, — резко ответил Лувари. — Наши, как город взяли, на утро глядишь «хоп»! И не проснулись. Все до единого. Давно это было, да… До сих пор туда ни нагой, поищи дурака.
— Этот город когда-то носил имя Геса.
К ним подошел Йоран, ведя коня за поводья. К седлу была привязана вереница кроличьих тушек, пойманых им за время обхода.
— Что на фрисском означает — «копье девы».
— Тьфу ты. Мы не произносим это имя, парень. И тебе не советую.
Разведчик с мрачным видом ушел к своим людям, и на склоне холма остались только Теофраст и сержант Йоран.
— Откуда тебе известно название городка, — спросил отрядный лекарь. — От отца?
— Нет, — с еле уловимой грустью ответил сержант. — Моя мать родилась здесь.
Йоран оседлал коня и уехал вслед за разведчиком Лувари, а Теофраст закурил трубку и еще какое-то время смотрел на опустошенный городок. «Геса, — подумал он. — Копье девы. Красивый язык».
Через пару дней они вернулись в Крепость Сива, так и не встретив никого из фриссов, оставшихся в северных лесах.
За время их отсутствия пришли вести с южного фронта — пустотелые войска Тал’Реги отбили несколько городов, что Всемогущие Власти заняли в прошлом году. Настроение у Аманда Бриста было мрачнее прежнего, как впрочем и у большинства в гарнизоне. Капитан Хархад тоже воспринял новости о военных неудачах с настороженностью. Но вместе с гонцом прибыла первая выплата по контракту, и это заметно подняло настроение Чернильных Глаз.