– Я вас не заметил. Зачем вообще было выбегать на дорогу, там же горел красный.
Чего это он перед ней оправдывается? В конце концов, она сама виновата.
– И я вас не заметила.
А девчонка-то с гонором. Вон как огрызаться умеет!
Ладно, чтобы не торчать тут до ночи, Евгений все же решил помочь девчонке подняться. Но не тут-то было. Вместо того чтобы спокойно принять помощь, она начала извиваться и кричать, как дикая кошка.
– Отпустите меня немедленно!
– Хотите еще немного полежать? – Он пытался шутить, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку. Хотя ситуация его уже скорее забавляла, нежели раздражала.
– Вас это не касается. Где мой телефон?
Евгений хотел ответить, что на помойке, где ему и место, но девица вдруг посмотрела на него с такой мольбой, что ему стало стыдно. И чего он на нее взъелся? Может, барышня едва концы с концами сводит – вон как плохо одета, потому и не может купить себе нормальный телефон. Евгений протянул девушке аппарат, она посмотрела на него круглыми совиными глазами, не понимая, что от нее требуется.
– Я спрашиваю: это ваш аппарат? – пришлось повторить дважды, прежде чем она сообразила. На ее лице вдруг расцвела такая счастливая улыбка, точно он вложил в ее перепачканную ладошку слиток золота, никак не меньше.
Из ее ротика вдруг полился поток откровений. Девица оправдывалась: дескать, старый телефон от недостатка средств, а на новый она еще не скопила. Но она же не обязана отчитываться перед первым встречным!
Неужели головой ударилась?
– Мне без разницы, какой у вас телефон. – Евгений терял терпение. Ему хотелось скорее сесть в машину и уехать. Забыть эту неприятность как дурной сон. Но как оказалось, он уже был почти на месте. Вон дом Елизаветы Петровны. Сама судьба помогла Евгению Краснову в тот вечер.
– Я бы вас с удовольствием подвез… куда вам там надо, но в таком виде, боюсь, вы мне всю машину перепачкаете, я потом на химчистке разорюсь. И если честно, мне некогда, у меня назначена встреча.
На всякий случай он кивнул в сторону серого дома, украшенного гранитными пилястрами, мол, вот сюда мне и нужно. Девица никак не реагировала, продолжая пялиться на него серыми безумными глазами. Может, она стесняется попросить денег за ущерб?
– Вот, держите, – Краснов протянул ей несколько купюр из кошелька, но девица молча сверлила его взглядом. – Мало? Не так уж сильно вы пострадали. Даже если учесть порчу одежды, это покроет все с лихвой. И потом, вы переходили дорогу в неположенном месте, здесь темно и вряд ли найдутся свидетели. На вашем месте я бы…
Щеку обожгло, голова дернулась в сторону. Евгений даже не успел сообразить, что произошло, а девица уже бежала прочь в сторону остановки автобуса.
– В расчете, – выкрикнула она на бегу.
И как все это понимать?
Девица смотрела на Краснова сквозь большое стекло на задней площадке автобуса. Интересно, о чем она в тот момент думала? И способна ли она вообще на мыслительный процесс? Под пристальным взглядом Евгению стало не по себе, и он зашагал в сторону дома старухи. Потом понял, что забыл в машине конверт. Пришлось вернуться.
В зеркале заднего вида отразилось его небритое лицо с отпечатком ладони на левой щеке. С таким украшением не стоило идти к потенциальной клиентке. Он подождал около двадцати минут, пока не прошел след от пощечины, и только после этого решил подняться в квартиру.
Дверь была не заперта. Евгений толкнул створку, и она бесшумно подалась назад. Из глубины квартиры слышалась возня, шаркающие шаги и старушечье кряхтенье.
Краснов надавил на кнопку звонка, но тот, похоже, не работал.
– Вашими молитвами. – Старуха с кем-то говорила по телефону, он узнал ее голос.
Краснов с интересом прислушался: это могло быть важно.
– Ничего нового. Но как только нужная вещь окажется у меня, я обязательно вам сообщу. – Что-то скрипнуло, возможно, она села на диван или в кресло. – Помню. Я не ходила в полицию, как вы и просили, обратилась к частному сыщику, но он не пожелал меня слушать, выставил за дверь, как девчонку.
А вот это, похоже, про него. Евгений осторожно прошел вперед, чтобы лучше слышать продолжение разговора, но старуха не произнесла больше ни слова.
В квартире было темно, душно и пахло каким-то лекарством. Краснов на цыпочках пробрался в комнату и увидел в темноте фигуру хозяйки. Та сидела в кресле, прижимая к уху телефонную трубку. Не придумав ничего лучше, Евгений нашарил рукой выключатель. Зажегся тусклый свет, старуха громко и облегченно вздохнула.
Даже дома она была одета в строгое черное платье с белым кружевным воротничком. И называть ее после этого старухой язык уже как-то не поворачивался. Скорее женщина преклонных лет.