Марина металась, не зная, за что браться. Первым делом она позвонила на работу и попросила отгул на три дня, сказавшись больной. Без нее там точно обойдутся. Хотела немедленно бежать за Аней, но бабушка ее остановила.
– Не торопись, милая. – Елизавета Петровна была слишком спокойна, за что Марина ее почти ненавидела. – Полиция не детский сад, нам не выдадут Аню под честное слово. Но есть один человек, который нам поможет.
– Что за человек? Звони ему, пусть приезжает.
– Уже позвонила. Он сказал, что будет на месте через три часа, ты успеешь доехать до дома. Он попросил привезти Анин паспорт, при ней документа не оказалось.
Дальнейших указаний Марина не слышала. Она выскочила на улицу, поймала такси и, только подъезжая к дому, немного успокоилась. Тревога прошла. Дышать стало легче, бешеная пульсация в висках стихала.
Всю дорогу Марина представляла себе Аню в темной, тесной, сырой камере, где с потолка капала вода, действуя на нервы, а по полу иногда пробегали крысы.
– Какой подъезд? – Грубый голос таксиста вернул Марину к действительности.
– Здесь остановите. – Расплатившись с водителем, девушка рванула к подъезду. Нажала на кнопку лифта и, не дожидаясь, когда он приедет, побежала по ступенькам вверх, не чувствуя усталости.
Неуловимые изменения Марина скорее почувствовала, нежели увидела. В воздухе чувствовалось чужое присутствие. Хотя все вещи были на своих местах, Марине казалось, что кто-то основательно в них порылся. Беглый осмотр подтвердил – ничего не пропало. Она уже была готова списать все на расшатавшиеся нервы, когда увидела приоткрытую дверцу шкафа. Полотенца были разложены не в том порядке, в каком она их обычно складывала. Кто-то явно вынимал их.
С одной стороны, Марина даже испытала облегчение от того, что в квартире побывал именно человек из плоти и крови, а не призрак. Ей хотелось верить, что она не потеряла рассудок, что вскоре все закончится и жизнь вернется в привычную колею. Но с другой стороны, если в квартире кто-то был, значит этот кто-то может вернуться. Он явно что-то искал и не нашел. Почему она решила, что не нашел? Так ничего же не пропало!
От звука телефонного звонка Марина подскочила на месте.
– Нервы ни к черту! – отругала она саму себя, прежде чем ответить.
Звонила бабушка, назвала адрес отделения полиции, куда ей следовало приехать.
– Мы уже здесь, – обронила она и отключилась.
Не так Марина представляла себе отделение полиции, и то, что она увидела, никак не вязалось у нее с органами правопорядка. Это был двухэтажный домик явно дореволюционной постройки с облупившейся розовой краской, со старой деревянной дверью и пластиковыми окнами, забранными решетками.
На крыльце курили двое мужчин в синих форменных рубашках. Один из них, приметив Марину, локтем толкнул в бок второго.
– Какими судьбами в нашу скромную обитель? – Марина не сразу поняла, что обращаются к ней. Она уже потянула ручку тяжелой двери, но та не поддалась.
– Нужно позвонить, – один из мужчин ткнул пожелтевшим от никотина пальцем в неприметную кнопочку, раздался щелчок, дверь открылась.
– Спасибо, – пискнула она и прошмыгнула мимо мужчин, услышав громкий хохот за спиной.
Внутреннее убранство отделения тоже не впечатляло. Стены были обиты дешевыми пластиковыми панелями, царила какая-то сонная, гнетущая атмосфера, было ощущение полного упадка и развала.
Бабушку она увидела почти сразу, та сидела на одном из кресел, обтянутых дерматином, которое было соединено с целым рядом собратьев-близнецов. Марина вспомнила, что раньше такие кресла стояли в Домах культуры и кинотеатрах – жутко неудобные монстры унылого коричневого цвета.
Даже здесь Елизавета выглядела царицей: абсолютно ровная спина, строгая прическа, неизменное черное платье с белым кружевным воротом. И только Марина могла заметить, что за последние дни у железной леди заметно прибавилось морщин, а тонкие аристократические пальцы, унизанные перстнями, ощутимо подрагивали, держась за набалдашник трости.
Бабушка всем своим видом показывала, что в этом ужасном месте она оказалась случайно, по чьей-то нелепой прихоти. Увидев внучку, сдержанно улыбнулась и кивком головы попросила подойти ближе.
– Ты принесла паспорт?
– Да. – Марина достала и показала бордовую книжицу. – Где ваш человек, который обещался помочь?
– В кабинете, – бабушка кивнула в сторону фанерной двери с надписью: «Начальник следственного управления, полковник полиции Коломиец А.Н.», – уже минут двадцать.
Марина нервничала, не зная, стоит ли делиться с бабушкой своими подозрениями насчет того, что в ее квартире кто-то был. Вдруг ей действительно все показалось? А то, что полотенца лежат не так, ну это случается. Она последние дни находится в таком взвинченном состоянии, что сама могла нарушить порядок.