Выбрать главу

Внезапно из-за машины вышел Бирюк. Как он здесь оказался и как сумел незаметно подобраться поближе?

– Сын, остановись! – закричал он, кидаясь к Магистру. – Убьет он тебя, на части разорвет.

– Батя, – тот брезгливо посмотрел на Бирюка, хотел было сплюнуть, но не стал, – ты меня разочаровал, не заставляй меня в тебе разочаровываться. Ты ведь не Даня-нытик, так какие проблемы?

– Ты не понимаешь! – проревел Бирюк. – Не даст он с собой такое сотворить. Душа нерожденная силищу имеет о-го-го какую! Смертному ее не обуздать. Отдай мне ангела, я все исправлю.

– Ты никак себе все забрать решил? – Магистр двинулся с ножом на отца. – А я все думаю, чего бы тебе так переживать. Только я вот что скажу, батя, не бывать этому. Не для тебя я землю носом рыл. Встанешь на моем пути, пожалеешь!

Бирюк только сильнее нахмурился и продолжал наступать на сына. В повадках обоих было что-то звериное. Два огромных зверя сцепились в клубок и покатились по земле.

Молодость победила.

Магистр вскочил на ноги, а Бирюк остался лежать, зажимая рану в боку. Кровавое пятно все разрасталось. Жизнь из могучего тела уходила очень быстро. Он ничего не говорил, только смотрел на сына и улыбался, прощая ему ошибки, взглядом умоляя остановиться.

Неожиданно окровавленная рука Бирюка потянулась к ангелу, ухватила из последних сил, обагряя янтарь кровью. Магистр в один прыжок оказался рядом, наступил на запястье тяжелым берцем. Хрустнули, ломаясь, кости. Только Бирюк уже ничего не чувствовал. Он лежал на мосту, застывший взгляд его устремился в небо, туда, где среди туч пробивался луч солнца.

– Нет! – заорал в безумии Магистр. Схватил фигурку и сейчас же отбросил ее, словно обжегшись. Тогда его гнев обратился на Марину. Он кинулся к девушке с ножом. У Марины не было никаких шансов. Евгений бросился на подмогу, но был слишком далеко.

Магистр не добежал до Марины всего пары шагов, когда резко остановился и забормотал что-то себе под нос, а потом начал пятиться. Из-за спины Магистра Евгений не сразу увидел ребенка.

Это был мальчик лет трех. Светлые волосики, синие большие глаза. Он шел и улыбался, а убийца продолжал пятиться, не в силах отвести взгляд. Кажется, он шептал молитву. Вскоре Магистр уперся спиной в перила моста, а мальчик и не думал останавливаться.

– Уберите его! Прогоните! – орал Магистр. – Сгинь, нечисть, пропади!

Никто не догадывался, что видит он вовсе не ребенка. Сначала ему явился окровавленный брат с проломленной головой, за ним следовал отец с открытой раной в боку, а замыкал шествие обгоревший труп.

Еще шаг, и… грузное тело проломив хлипкое ограждение, рухнуло в реку. Евгению показалось, будто брызги долетели даже до него, хотя до воды было не менее десяти метров.

У Магистра не оставалось ни единого шанса на спасение.

Тем временем солнечный луч упал на фигурку ангела, очищая ее от крови Бирюка. Янтарь начал шипеть и плавиться, растекаясь оранжевой лужицей. Влага быстро впиталась в старые доски, даже следа не осталось.

Мальчик посмотрел сначала на Евгения, потом на Марину и, помахав на прощание ручкой, исчез.

Марина была ранена. Не серьезно, рана оказалась совсем неглубокой. Евгений подхватил ее на руки, аккуратно усадил в «уазик».

– Ты его видел? – спросила она.

– Видел, – ответил Евгений, сам не веря своим глазам.

– Значит, я не сумасшедшая. – Она улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

– Либо мы сошли с ума вместе. – Евгений рассеянно смотрел вдаль, на противоположную сторону моста. – А это ты видишь?

– Вижу. – Она посмотрела туда же, куда и он, и оба, не сговариваясь, расхохотались.

По полю тащилась тощая лошадка, запряженная в телегу. В телеге восседали человек шесть молодцев в камуфляже и касках. А впереди, обгоняя лошаденку, бежал толстый мужчина, обливаясь потом, спотыкаясь и костеря российские дороги. Каска была у него в руке.

– Жэка! Держись, братан! – кричал мужчина. – Помощь уже близко!

– Вот ваш гонорар, молодой человек. – Старуха вложила ему в руку пухлый конверт. – Благодарю за помощь. Марина, ты идешь?

Ну вот и конец. Больше у них нет предлога для встречи. Если сейчас он не расскажет Марине о своих чувствах, то потеряет ее навсегда.