— Я вернусь так быстро, как смогу. — Алек закрыл глаза и положил руку на амулет под рубашкой.
— Подожди, ты уже уходишь? Прямо здесь? — Ева сделала несколько шагов назад, пока не наткнулась на диван. — Разве тебе не нужно больше места?
Он вздохнул и опустил руку.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Думаю, это зависит от обстоятельств. Ты собираешься исчезнуть в облаке дыма или улететь, как какой-то мускулистый торнадо?
Он едва заметно улыбнулся краем рта.
— Ты бы предпочла посмотреть на мускулистый торнадо?
— О господи, — пробормотала Ева. — Я бы предпочла, чтобы меня не понесло по коридору и не разрушило дом Бриджит.
— Не должно возникнуть никаких проблем; хотя я никогда не спрашивал, что видят остальные, когда я ухожу.
— Ты никогда не спрашивал об этом? — хихикнула она.
— Не понимаю, что тут такого смешного.
Ева покачала головой.
— Просто иди. Я прыгну за диван, если всё пойдёт не так.
Алек снова закрыл глаза и прижал пальцы к кристаллу. Дом… Он сосредоточился на тёмной бездне Тартара, и комната вокруг него исчезла. Унеси меня домой.
* * *
Алек расслабился, когда почувствовал под ногами чёрную почву.
— Вижу, ты чувствуешь себя спокойнее, возвращаясь домой, — сказала Дева, приветствуя его улыбкой.
— Откуда ты знаешь, что я не хожу по Царству смертных с таким же спокойствием? — спросил он, обняв её.
— Забыл, что зал Эхо частично восстановлен?
— Ты следила за мной?
— Ты мой единственный сын. Я беспокоюсь о тебе.
— Если ты следила, то знаешь, что волноваться не о чем. Я нашёл Оракула, и она в безопасности ждёт моего возвращения, — сказал он.
Дева взяла его под руку, и они пошли вместе.
— И что ты думаешь о новом Оракуле?
Алек пожал плечами.
— Я ещё не знаю, как она поведёт себя в бою. Она своевольна и порой сбивает с толку. Не думаю, что она полностью понимает, что поставлено на карту для наших миров.
— Уверена, она научится. — Дева мягко похлопала его по бицепсу. — К тому же, она весьма красива, не так ли?
— Красота не делает человека великим воином.
— Женщины — воины во многих отношениях. Я видела, как она смотрит на тебя, и как ты смотришь на неё. Не отрицай битву, что она ведёт в твоём сердце.
Алек открыл рот, чтобы возразить, но Дева подняла руку, останавливая его.
— Прекрати строить планы на каждый шаг и хоть раз прислушайся. Независимо от того, что говорят Старица и Матерь, иди за тем, что делает тебя счастливым. Когда проклятие будет снято и ты достигнешь успеха — а я знаю, что ты сможешь, — что станет с твоей жизнью? Ты не можешь вечно оставаться в Тартаре, имея в спутницах лишь нас, твоих матерей. Держи своё сердце и глаза открытыми.
— Сестра, в зал! Быстрее! — крики Матери эхом разнеслись по голым стенам.
Алек ускорил шаг, чтобы поспеть за Девой.
— Алек! — встревоженный голос Матери поразил его, как только он достиг входа в зал Эхо. — Слава богам, ты вернулся.
— Что случилось? — спросил он.
— Озёра снова исчезают. Скоро мы вернёмся туда, где были, — беззащитные, лишённые глаз в Царстве смертных.
Дева ахнула.
— Этого не может быть.
— Я разбудил Оракула и вернул Аластора в его тюрьму. Почему этих деяний недостаточно, чтобы они имели долгосрочные последствия? — спросил он.
— Проклятие слишком сильно, — ответила Матерь, присаживаясь на корточки возле маленькой лужицы. — Было сделано недостаточно, чтобы остановить его и навсегда склонить чашу весов в нашу пользу.
Алек взглянул мимо неё на тёмную фигуру Старицы, которая кружила вокруг исчезающих озёр.
— Похоже, эту битву мне не выиграть, — пробормотал он.
— Чепуха, — прохрипела Старица.
Алек напрягся и подошёл к старшей из сестёр.
— Лицо моё старо, но слух ещё крепок. — Она наклонилась и глубоко выдохнула в озеро. Изображение в нём расплылось, и на поверхности появилось новое. — Где твоя уверенность? Ты воин, а не мальчик.
— Это проклятие никогда не кончится, — пояснил он.
— Всему приходит конец, — усмехнулась она, внимательно рассматривая образ в озере, прежде чем перейти к следующему.
— Матери, мне нужна ваша помощь. Ева в опасности, и я не уверен, что смогу защитить её.
— Нет такого зла, которое ты не мог бы победить, — сказала Дева.
— Верно, но это не зло. Это сила, уникальная для Царства смертных, и она охотится на нас обоих. Мне нужно укрыть её здесь, пока мы не поймём, что делать дальше.