— Чего вы хотите? Вот мои ключи, бумажник, — произнесла она, бросая ключи, которые приземлились рядом с её сумочкой на пассажирском сидении. — У меня немного денег. Возьмите их. Я никому не скажу, — её голос дрогнул и надломился, когда она подавила слёзы.
— Мне не нужны твои деньги или машина, — удивил её спокойный и дружелюбный тон. — Просто хочу провести с тобой немного времени, Ева. Поговорить. Узнать тебя получше. — Он скользнул рукой по водительской двери, нащупав замок.
Щелчок заставил девушку вздрогнуть.
— Слышал, на вечеринке должны быть один или два парня, которые тебя интересуют. Но могу понять, почему ты не хочешь тратить время ни на одного из них. Как типично для парней твоего поколения, позволить тебе идти к машине одной в такую ночь.
Её дыхание стало прерывистым, когда она произнесла:
— О... Откуда ты знаешь моё имя?
Ткань его брюк заскрипела, когда он приблизился к ней с заднего сиденья.
— Я очень хорошо знаю твою семью. Близко, на самом деле, — продолжал он, и салон автомобиля казался всё меньшим с каждым его словом. — Знаешь, отношения не обязательно должны приводить к свадьбе, чтобы быть успешными. У меня было много успешных отношений. Если тебе интересно, я мог бы дать пару советов.
Его голос звучал знакомо, но её мысли путались, и она не могла сосредоточиться. Вместо этого она сфокусировалась на отражении в зеркале заднего вида. Он рванулся вперёд, и всё её тело сжалось; она зажмурила глаза.
— Не надо советов? Может, позже, после того как ты почувствуешь себя более комфортно, — его пальцы мягко расчесывали концы её спутанных волос. — Это новый цвет?
Ева зарыдала и тряхнула головой из стороны в сторону.
— Пожалуйста, нет. Я сделаю всё, что вы хотите.
— Всё хорошо. — Его грубый палец вытер слёзы, стекающие по её щеке. — Мне он нравится, не беспокойся. Очень естественный.
— Пожалуйста, не обижайте меня. Пожалуйста, не обижайте меня.
— Ева, что я такого сделал, что ты думаешь, что я хочу обидеть тебя сейчас? Я был добр к тебе, спрашивал о вечере и делал комплименты. Даже предложил дать совет. Это больше, чем делает большинство отцов в наши дни. Я знаю, что твой отец уже умер, и думал, ты оценишь это.
Мысли её метались в беспорядке. Она знала, что у неё мало времени, чтобы выбраться. Медленно, не двигая корпусом тела, она протянула пальцы к ручке, открывающей окно на двери. Девушка нащупала выступающий край панели управления дверным замком. Не раздумывая, она нажала кнопку разблокировки. По команде все замки открылись. Ева оттолкнулась от нападающего и, навалившись всем телом на дверь, дернула ручку и распахнула её. Коленом она ударилась об асфальт, выпадая из машины на улицу. Вскочив, она заковыляла подальше от автомобиля.
Плохо освещённые офисные здания выстроились вдоль улицы, закрытые на длинные выходные. На дороге не было ни машин, ни пешеходов; казалось, мили отделяли её от вечеринки. Уличные фонари скудно освещали линию тротуара, каждый проливал лишь маленький кружок света на землю. Центр Талсы никогда не выглядел таким тёмным и мёртвым.
— Помогите! — прорыдала Ева, когда город, который она так любила, отвернулся от неё.
Дверца автомобиля скрипнула позади неё, и его ботинки ступили на мостовую с мягким стуком.
— Ева, что ты делаешь? Разве мы не достигли определенного консенсуса? Я может и не такой модный и молодой, как ты, но думаю, я в порядке. Не от чего бежать, это точно, — позвал он.
В тесных туфлях, позаимствованных у мамы, ей было невозможно устоять на ногах, и она споткнулась, упав, не доходя до тротуара. Два комплекта ремешков шли от подошвы и обвивали каждую лодыжку, скрепляясь с помощью маленькой пряжки. Её руки жутко дрожали, когда она пыталась отцепить пряжки, но ремешки лишь сильнее сжимали ноги.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — взмолилась она, прежде чем окончательно отказаться от попыток освободить ноги от громоздкой обуви.
Гравий впивался в её ногти, пока она пробиралась вперёд на руках. Борясь с онемением и болью в колене, девушка ползла. Небольшие камушки царапали тонкую кожу на коленях, оставляя за собой кровавые следы.
С каждым шагом гравий хрустел под его обувью. Царапающий звук подошв становился всё громче, пока он приближался. Её конечности дрожали, а надежда покидала тело.
Слезы капали в её открытый рот.
— Помогите, кто-нибудь! — казалось, саднящее горло скоро начнет кровоточить. — Пожалуйста!
Никто не вышел ей на помощь. Безучастная ночь Талсы оставалась темной и спокойной.
— Шшш, слишком поздно поднимать шум. — Его густая тень ползла по её телу. — Успокойся. Ева, то, что происходит, не так уж и плохо.
Её зубы дрожали, и она зажала рот, чтобы не откусить язык.
Его ботинки остановились возле неё, и тень тяжело опустилась на её спину.