Алек посмотрел вниз на гору подушек, на которой спал. Шелк цвета слоновой кости пропитался склизким пятном, образуя лужу бежевого оттенка. Он перевернул подушку и встал.
— Мне нужно найти новую, эм, мою подругу.
—— Что ж, теперь нас двое, — бросила она, бросив сумку у двери и вытащив телефон из кармана бирюзовой толстовки.
Кожа сзади на шее была натянута, и он потер это место рукой.
— Отвратительно, — простонал он. Водка, пролитая Бриджит на него накануне вечером, превратилась в липкую пленку. Малиновая вонь последовала за ним, когда он бросился в ванную.
— Конечно, не торопись. Иди в ванную. Прими душ. Мне ведь никуда не нужно.
Алек смотрел на отражение Бриджит в зеркале ванной. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, неоднократно нажимая на кнопку вызова на телефоне.
— У меня тоже есть дела куда важнее, — буркнул он, включив воду и поскреб затылок мокрым полотенцем для рук, пытаясь убрать все следы едкого алкоголя и растущее сожаление.
— Ну же, Ева. Возьми трубку. Я знаю, что ты встала. Ты же каждый день просыпаешься на рассвете, — говорила Бриджит телефону, снова набирая номер.
— Ева? — Алек опустил руку, в которой держал полотенце, и вышел из ванной. — Твою подругу зовут Ева?
— Эмм, да.
— Ты знаешь Еву?
— Я знаю Еву. Я и тысяча других людей. Уверена, я не единственная, у кого есть подруга по имени Ева.
— Но здесь ты единственная, кто знает кого-то с таким именем.
— Если под «здесь» ты имеешь в виду эту комнату, то да, — ответила она, опуская телефон.
— Прошлой ночью я пришел сюда, чтобы найти кого-то с таким именем, а сейчас ты пытаешься найти свою подругу Еву. Это не просто совпадение.
— Возможно, — ответила она, остановившись и изучая его. — Ты тот парень с ее скучного семинара по английскому?
— Что? Нет. Не думаю, что вообще знаю, что такое семинар по английскому. — Алек сморщил лоб и продолжил стирать липкую гадость с шеи.
— Если думаешь, что мы говорим об одном и том же человеке, и ты не парень с семинара по английскому, значит, должен быть с занятий по антропологии. Лопающий жвачки. Она говорила, что ты секси, но раздражаешь. Ну, из-за лопающейся жвачки. Я говорила ей, что уверена, ты это делаешь, чтобы привлечь ее внимание, и оказалась права. Как всегда.
— Я знаю ее не по учебе. — Алек вернулся в ванную, чтобы намочить полотенце.
Она нажала пару кнопок на телефоне, прежде чем поднести его к уху.
— Ну, не могу представить, чтобы моя Ева не рассказала мне о тебе, так что, скорее всего, мы говорим о двух разных девушках.
Он вышел из ванной и встал рядом с Бриджит.
— Это очень плохо, очень. Высокий, светловолосый, загорелый, мускулистый, с глазами медового цвета — просто великолепное сочетание. — Алек выпятил грудь от комплиментов. — Ты определенно в ее вкусе.
— Ты случайно не знаешь, где она? Твоя Ева. Так я смогу убедиться, что она не та, кого я ищу.
— Прости, — покачала она головой. — Вот с кем я пыталась связаться, пока ты плескался в раковине. Однако мне так и не удалось дозвониться. Она даже не отвечает на мои сообщения.
— Спасибо за помощь. Я прошу прощения, что испортил твою подушку. — Он открыл дверь и ждал, пока она выйдет.
— Думаю, горничная видела и похуже, — улыбнулась Бриджит. — Особенно после вчерашней вечеринки. Иди вперед. Попытаюсь еще пару раз набрать Еву, прежде чем спущусь вниз. Лифт мешает связи.
Дверь за ним закрылась, но он слышал гудки телефона Бриджит, пока та снова пыталась дозвониться Еве.
Алек нетерпеливо ждал в пустом коридоре, пока откроется лифт.
Вернулось ощущение безотлагательности, наполняя его чувством вины.
— Ну же, лифт, — потребовал он, на этот раз вспомнив нажать нижнюю кнопку. Он сделал это несколько раз, пока не прозвучал сигнал о его прибытии. Лифт медленно опускался вниз, и впервые Алек обрадовался, что Зал Эхо бесплоден. Он не хотел, чтобы его мать смотрела, как он ее разочаровывает.
Лифт замер. Алек вышел за двери вестибюля в солнечный утренний воздух. В Талсе все еще держалось лето, что доставляло ему дискомфорт. Из-за высокой температуры воздуха он тут же вспотел. Алек стоял под палящим солнцем и ждал, пока сила потянет его к Еве.
— Почему ничего не происходит? — Жгучее давление горело в его груди, но сильнейшая тяга, которую он ощущал прошлой ночью, была омрачена новыми мыслями сомнения и жалости к себе.
Он выдернул талисман, свою единственную связь с домом, из-под рубашки и сжал его между ладонями.
«Пифия, мне снова нужна твоя помощь. Впервые в жизни я понятия не имею, что делать и куда еще обратиться».
Он усилил хватку на талисмане и сконцентрировался, заполняя Преисподнюю своей мольбой.
Знакомый леденящий смех просочился в его мысли.