— Пора по домам, — пробормотала я, поднимаясь на ноги.
Спина немного затекла, и я потянулась, зевая. Бессонная ночь давала о себе знать, и постепенно волнами накатывала усталость.
— До завтра?
— Увидимся, — София махнула мне рукой на прощание.
Я выскользнула из класса под общий гомон, кутаясь в плащ. Событие, пугавшее меня до дрожи, осталось позади. Я и не заметила, как стала выпускницей в обеих мирах. Тоска свернулась калачиком в сердце при мысли о том, что я пропустила бал в Гринвилле. Не хотелось признавать, но мне не хватало друзей из того мира.
Не успела я завернуть за угол, как передо мной выросла Бласка. Она набросилась на меня, едва не снося с ног, и прижала к стене. Глаза девушки блестели безумной яростью.
— Как ты смеешь диктовать ему свои правила? — прорычала она мне в лицо.
Я недоуменно посмотрела на нее, ожидая объяснений, но словенка не спешила ничего говорить. Она пытливо смотрела на меня, источая недовольство.
— Я не понимаю, о чем ты, — наконец, проронила я.
— Ой, да все ты понимаешь, — Бласка закатила глаза. — Ты заявилась к нему, предлагая себя, как покорная служка. Но ты собиралась использовать его. Решила посмеятся?
Я оттолкнула девушку от себя. От неожиданности та попятилась назад, пытаясь восстановить равновесие.
— Понятия не имею, почему это тебя так волнует, но я определенно не собираюсь с тобой это обсуждать, — бросила я, направляясь прочь.
За спиной послышался звон стекла, и мимо меня пролетел осколок. Я обернулась, глядя на Бласку. Ее тело содрогалось от злости. Верная собачонка защищала хозяина, который в этом вовсе и не нуждался. С ее пальцев капала кровь, но девушка не обращала на это ни малейшего внимания.
— Ты не нужна ему, слышишь? — ее голос срывался на крик. — Ты не такая уж и особенная. Это пройдет, и он забудет о тебе.
— Бласка, ты несешь бред. Просто оставь меня в покое. Учеба закончилась. Все закончилось, — я развела руками, покачивая головой. — Это — прошлое. Научись жить дальше.
Игнорируя брань со стороны девушки, я направилась прочь. Она кричала мне вслед что-то о Гюнтере, но я потеряла нить разговора и понятия не имела, чего именно словенка добивалась.
Стоило мне выйти за порог здания, как в лицо ударил прохладный ветер, приятно остужая кожу. Я медленно двинулась в сторону дома. Туман стоял высоко над островом, обрамляя его куполом, и создавалось впечатление, что он вот-вот развеется, и на мертвую землю упадет лунный свет. Но, сколько бы я не всматривалась ввысь, ничего не менялось.
— Слышала, ты сдала экзамен на отлично, — около высокого забора, ограждающего Академию, меня ждала бабушка.
Поравнявшись с ней, я кивнула.
— Значит, я официально могу предложить тебя работу при Сенате. Нам понадобится такой талантливый помощник, как ты, — улыбку женщины можно было назвать добродушной, даже ласковой.
— Я смогу проведать родителей перед тем, как…
— Они прибудут на остров через несколько дней, чтобы провести их с тобой, — прервала меня Лизель, нежно касаясь пальцами моей щеки. — Нет надобности покидать остров ради такого пустяка.
Приторный голос скрывал недовольство, клубившееся внутри ее сердца. Она плела свою паутину, обвивая ею меня все больше с каждым днем, и не собиралась отпускать из своих цепких лапок. Женщина давно продумала каждый ход наперед, зная, что я не пойду против системы, подвергнув опасности каждого, кого я любила.
— Буду ждать тебя завтра, детка, — бабушка чмокнула меня в щеку и грациозной походкой направилась прочь.
— Как же она меня раздражает! — возмутилась Эвон, как только Лизель скрылась вдалеке.
«Не тебя одну, Эвон. Не тебя одну», — подумала я.
Но вслух не проронила ни слова.
=== Глава 24 ===
Фейсбук вновь оповестил о новом сообщении. Я невольно глянула на иконку диалогового окна и тяжело вздохнула, закрывая ноутбук. С каждым днем я тосковала по Гринвиллу чуточку больше, теша себя надеждой, что однажды смогу увидеть старых друзей, пусть всего на миг. Эфемерная ниточка, что тянулась от моего сердца в Штаты, становилась все прозрачнее, и норовила исчезнуть окончательно.
Я выудила из шкафа выглаженное вечером ранее платье. Лишь один взгляд на него вызывал во мне рвотный позыв, но бабушка настояла на дресс-коде. Женщина несколько часов пыталась убедить меня в том, что каждая уважающая себя леди обязана иметь в гардеробе несколько десятков элегантных нарядов, ведь встречают именно по одежке. О том, что ее понятие изысканности граничило с кричащей вульгарностью, я промолчала, понимая, что за этим потянется новая лекция.