С самого утра мы договорились встретиться вчетвером с подругами около школы, чтобы оттуда вместе направиться на фестиваль и, заодно, показать Оливии город, познакомить с местом, в котором ей предстоит обитать еще долгое время и идти в ногу с его традициями. День выдался на удивление прохладным, и я отдала предпочтение уютному свитеру и джинсам, хоть Лидия и настаивала, чтобы мы все нарядились в платья.
— Где, как не на фестивале, можно обратить на себя внимания противоположного пола и познакомиться с парой-тройкой симпатичных особ? — таковы были доводы девушки.
Ей все никак не удавалось отойти от болезненного разрыва, и подруга пыталась залатать дыру в груди всеми возможными способами, пусть и не самыми правильными. Ния успела бросить попытки образумить девушку, а вот я все никак не сдавалась, надеясь на благоразумие Лидии. Она определенно была достойна большего, чем прокуренные трейлеры уличных музыкантов и дешевое пиво в пластиковых стаканчиках.
Еще издалека я заметила троицу, недовольно поглядывающую в мою сторону. Взглянув на часы, я удостоверилась, что не опоздала, но, как оказалась, все равно пришла последней.
— Будь ты при полном параде, я бы списала все на твое желание уложить перед собой всех парней на фестивале штабелями. Но ты выглядишь хуже моей бабушки, а она у меня уже несколько лет ни под каким предлогом не вылезает из любимой пижамы, — Лидия смерила меня разочарованным взглядом.
Я лишь пожала плечами. Я никогда не стремилась привлекать взгляды или обзавестись фан-клубом. Жизнь научила меня веселиться, довольствуясь тем малым, что я имела, и спутник по жизни никак не списывался в планы на ближайшие лет двадцать.
— Лидия, ты не о том думаешь, — Ния оттолкнулась от фонарного столба, об который опиралась спиной, и подошла ближе. — Главная цель — показать город Оливии, припоминаешь, да?
Подруга тяжко вздохнула, смотря на нас жалостливым взглядом. Ее щечки забавно надулись, а губы задрожали, словно та готова была заплакать. В глубине души я знала, что Лидия всего лишь манипулирует нами, пытаясь получить желаемое, но глядя в ее блестящие глаза, готовые налиться слезами, я не могла удержаться.
— Ладно. Я обещаю, что присмотрюсь к парням вокруг и не буду пытаться улизнуть, если кто-то решил познакомиться, — я закатила глаза и распустила волосы, стянутые в тугой хвост на затылке, признавая собственное поражение.
Рыжие пряди рассыпались по плечам, и на лице Лидии засияла довольная улыбка.
— Ты просто никогда не понимала, от чего отказываешься. Но ничего, я познакомлю тебя с кем-то, кто определенно придется тебе по вкусу.
— Да, да, мой «принц» уже ожидает меня у стойла, попивая водичку, — язвительно бросила я.
Лидия предпочла проигнорировать мои слова, подхватив Оливию под руку и потащив прочь от школы на звуки музыки, доносящейся откуда-то с улиц.
— Твоя семья приедет на праздник? — спросила я у Нии.
Девушка непривычно быстро шагала, и мне едва ли удавалось за ней поспевать. Волосы цвета красного дерева слегка взлохматил ветер, придавая чертам ее лица некой взбалмошности. Подруга шла с полуприкрытыми глазами, и из-под ресниц пробивались радостные искорки во взгляде. От него мне было спокойно. По возвращению из Норвегии девушка вела себя слегка скованно и отстраненно. В ней чувствовалась потерянность и постоянное желание сбежать от нас с Лидией, пытающихся вернуть подругу в привычную жизнь. Со временем айсберг внутри нее растопило солнце Южной Каролины, и Ния стала прежней.
— У родителей какая-то сделка в Китае, их не будет до конца ноября. А Исайя должен приехать на фестиваль.
В ее голосе проскочили тоскливые нотки, но я не придала им значения. Конечно, Ния скучала по привычной жизни, когда дома вся семья была в сборе на каждые выходные, а после школы мы с Лидией не раз заглядывали, чтобы поиграть и скрасить одиночество девушки. Время стремительно утекало, отбирая детские невинные шалости, и мы уже стояли напротив огромных врат во взрослую жизнь, готовые попрощаться со всем, что знали и к чему привыкли.
Ния никогда не признавалась, что чувствовала себя одинокой, но я замечала тоску в ее взгляде, стоило нам распрощаться после школы. Мимолетная эмоция, переполнившая карие глаза, в мгновение ока растворялась, заменяясь задорной улыбкой, но даже самые искусные актеры не могли притворяться все время. Временами маска давала трещины, и сквозь них проглядывалась одинокая девушка. У нее были мы, но это не спасало ее от какой-то внутренней пустоты, которую я была не в силах забрать.