— Ты все так же пытаешься влюбиться в него? — тихо прошептала Эвон.
— Больше нет, — плечи непроизвольно дернулись. — Ничего, кроме сестринских чувств, я к нему испытать не могу. Смотрю на него, и могу представить его лишь в роли старшего брата.
— Ну, инцест, конечно, далеко не в почете, но существует ведь, — девушка насмешливо толкнула меня.
— Иди ты, — отмахнулась я. — Еще большего бреда придумать не могла?
— Подумай над моими словами, он вполне может стать тем, что тебе нужно, — душа подмигнула и исчезла.
Глен поднялся и, отряхиваясь от снега, подошел ко мне. Меж его бровей пролегла складочка, а задумчивый взгляд блуждал по окрестностям, не останавливаясь на чем-то конкретном. Парень протянул мне телефон, который я потеряла в снегу.
— Я отнесу души в Хранилище, а ты подожди меня здесь, хорошо?
Я кивнула, и Глен тут же растворился.
Я разблокировала телефон и посмотрела на экран. Миллион пропущенных от мамы, но я не спешила набирать ее. Запоздало я поняла, что первым делом позвонила едва знакомому парню, готовящемуся стать Тенью, а не собственной матери. Глупый вопрос доверия. Сколько бы я не радовалась переменам, где-то в глубине все равно не могла полностью открыться, ожидая подвоха.
Я выключила телефон и запихнула его в карман куртки. Холод вернулся и сковал движения. Я уткнулась носом в колени и прикрыла глаза, надеясь, что Глен не заставит себя долго ждать.
Когда я открыла глаза, холод пропал, а его место заняла боль. Я вцепилась здоровой рукой столешницу и закричала. Боль пульсировала, щупальцами цеплялась за клетки, дышала своим зловонным дыханием в мое лицо. В глазах потемнело, и непроизвольно я выгнула спину, пытаясь отделиться от жжения, заполняющего сознание, сбежать.
— Шшш, успокойся, — на лоб мне легла холодная ладонь. — У нас мало времени.
Я попыталась сфокусировать взгляд на лице Глена, но все расплывалось. Пальцы скользили по деревянной поверхности, пытаясь найти опору, и я судорожно кусала губу.
— Мне нужно снять с тебя одежду, чтобы добраться до раны. Если ты не поможешь мне, все будет намного дольше и больнее.
— Что от меня требуется? — сквозь зубы прорычала я, давя очередной крик.
— Не противься.
Послышался треск ткани, и ошметки, некогда бывшие свитером, полетели на пол. Обнаженная кожа горела, и я вздрагивала от каждого прикосновения ледяных пальцев. Тело покрылось мурашками, и меня била легкая дрожь.
— А вот это уже нехорошо, — пробормотал парень.
Я дернулась посмотреть, но тело тут же пронзила боль, и я рухнула на стол. Ободранные губы пульсировали, и на них постепенно запекалась кровь. Я вгрызлась зубами в мягкую кожу на щеке, отвлекая себя от мыслей о ране в плече.
— Сейчас будет очень больно, — в руках Глена мелькнул какой-то инструмент. — И под «очень» я подразумеваю адскую боль. Поэтому постарайся максимально не двигаться. И кричи, если так будет легче. Только не двигайся.
Я не успела ничего ответить. В плечо мне вонзилось что-то острое, и я от неожиданности откусила кусок щеки. Рот наполнился кровью. Боль усилилась, и я непроизвольно дернулась. Ноги метались по столу, и я выгибалась, дергаясь из стороны в сторону. Кровь просочилась в горло, и я начала захлебываться, не в силах сделать вдох.
— Айви, ты же только хуже делаешь, — Глен попытался уложить меня смирно. — Я так не смогу достать пулю.
Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, не думать о боли, тянущейся от плеча по всему телу. Она волнами то и дело накатывала на меня, и я сгрызала кожу с губ, щек, кусала ладонь. Что угодно, только бы не думать о пожаре, что тек моими венами.
Несколько мгновений длиною в вечность, и я услышала, как нечто металлическое упало на пол. Нерешительно приоткрыв глаза, я посмотрела на потолок. Боль все еще разрывала клетки на части, но постепенно она угасала, концентрируясь лишь в плече.
— Осталось только зашить рану. Ты практически не почувствуешь.
В горле пересохло и жгло. Я смотрела на блики, отбрасываемые настольной лампой на потолок.
— Где мы? — прохрипела я.
— В чьей-то квартире, — безразлично ответил Глен. — У меня не было времени раздумывать над вариантами.
— Охотники существуют?
Послышался недовольный вздох. Конечно, парень ждал этого вопроса. После всего, что я пережила, глупо было не спросить о главной причине, по которой Курт надумал отправиться ва-банк.
— Существовали. О них уже много лет никто не слышал, — нехотя ответил юноша. — Раньше они часто не давали нам нормально жить, но со временем верящих в мортов становилось все меньше, поэтому они прекратили свое существование. Не исключено, что потомки того парня были охотниками, но он не нашел бы никого, убей он тебя.