Папа ласково коснулся моей щеки и провел по коже большим пальцем.
— Я верю тебе, тыковка. Как и всегда. Что бы ни говорили другие, я знаю, что ты никогда бы не полезла во все в одиночестве. Какими бы ни были обстоятельства, я рад, что из вас двух именно ты оказалась жива.
Сердце больно кольнуло. Я понимала, почему папа был рад, но я бы предпочла, чтобы мы оба остались в живых. Если бы только я не согласилась пойти с ним на то свидание, быть может, все обернулось бы иначе.
— Не стоит винить себя, — отец взлохматил мои волосы. — Он бы все равно каким-то образом нашел выход, даже если бы ты всеми силами избегала его. Поверь, ты поступила правильно. Ты показала свою доброту, и я горжусь тем, что воспитал прекрасную дочь.
— Спасибо, пап, — я выдавила улыбку.
Трудно было простить саму себя. Одна часть меня убеждала, что смерть Курта была заслуженной, другая же продолжала обвинять в случившемся. Казалось, я сбежала от проблем, вернувшись в Гринвилл, но те проскользнули и в человеческий мир. Не было никаких Теней, посланных моей бабушкой или Сенатом. Их придумало мое воспаленное воображение, паникой беснуясь в черепной коробке. Был всего лишь мальчик, решивший поиграть с огнем. Кто мог предвидеть, что все обернется именно таким образом?
— Я не ждал, что ты проснешься, поэтому ужин не готовил. Может, пицца? — взмолился папа.
Иногда он был хуже ребенка. Когда в папе включался Лиам Блумфилд, автор бестселлеров, которые в считанные часы сметались с полок, забавно было наблюдать за его поведением. Папа забывал о времени, еде, сне, пропускал важные события и просто выпадал из реальности. Мама частенько ссорилась с ним из-за этого, а я еще с детства любила часами сидеть рядом и наблюдать, как иные миры сходили с его мыслей на страницы и обретали краски.
— Только в этот раз заказывать буду я. А то твоя любовь к зелени меня когда-нибудь доконает. Устала я рукколой плеваться.
— Ладно, ладно, как скажешь, — мужчина приподнял руки в примирительном жесте. — Злобная какая. Руккола ее обидела.
Я рассмеялась. Тяжесть вины на время упала с плеч, уступив место теплу, что постепенно окутывало мое сердце. Я высвободилась из отцовских объятий и принялась искать телефон. Хотя бы на пару часов, но я была рада забыть о пропитанном кровью снеге.
В ночь перед новым годом я никак не могла уснуть. Родители уехали погостить у Хизер и Логана, оставив меня в одиночестве. Сперва игнорировать Эвон, что вечно плелась позади, было просто, но в опустевшем доме избегать разговора с ней становилось все труднее. Краем глаза я то и дело улавливала ее обеспокоенный взгляд, но тут же сбегала, улучив момент, когда девушка отвлекалась на что-то свое.
Кошмары по ночам стали привычкой. Гадкой, надоедливой, но уже какой-то родной. Курт заглядывал в самую душу и впивался цепкими пальцами в мою память. Я чувствовала его холодное дыхание на коже в те короткие мгновения между сном и реальностью, прежде, чем проснуться от собственного крика. А после приходили слезы. Я захлебывалась ими и утыкалась носом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Иногда я слышала шаги за дверью комнаты до отъезда родителей, а наутро сталкивалась с сочувствующими взглядами. Цепляя на лицо улыбку, я пряталась, притворялась, что в порядке. Смеялась вместе с подругами в школе и искусно удивлялась смерти одного из школьников. А ночью я вновь сталкивалась с виной и страхами лицом к лицу.
Я не помнила, как оказалась на пороге дома Арджентов. Небо срывалось метелью, а я сжимала пальцами рукава свитера и дрожала от холода. Влажные волосы липли к коже, а домашние тапочки полностью промокли. Я переминалась с ноги на ногу. В окне горел свет и плясали тени.
— Какая же я идиотка, — пробормотала я. Зубы стучали от холода, и ног я уже не чувствовала. — Новый год же. Что я здесь забыла?
Рядом, словно ожидая своего часа, возникла Эвон. Она было открыла рот, чтобы что-то сказать, но я оборвала ее:
— Заткнись, Эвон. Не хочу слушать твои поучения.
— Я и не собиралась, просто…
— Я не хочу пока что говорить с тобой. Оставь меня одну, ладно? — пробормотала я, стуча зубами и заикаясь.
— Айви, я…
— Просто отвали от меня! — выкрикнула я. — Слышишь?!
Рука непроизвольно ударила дверь. Ярость мгновенно улеглась, и я запоздало поняла, что по ту сторону стук определенно заметили. Эвон растворилась, и бежать было некуда. Да и ноги не слушались.