– Меня зовут Женя. А это мой друг, Митрич.
– А это два великана, – проворчал Митрич, указывая себе за спину. – И давайте не будем больше тут задерживаться.
Он развернулся и зашагал к выходу.
– Он всегда так ворчит, – сказал Женя. – Но это мой лучший друг, и я полностью ему доверяю. Ты тоже можешь доверять.
Искорка словно поняла, что ей сказал Женя, и быстро поднялась и опустилась, будто согласно кивнула.
– А теперь нам пора. Ты с нами?
Искорка ещё раз повторила своё движение и полетела за Женей, который догонял Митрича.
Ваня
Всё время, прошедшее с подслушанного разговора, Ваня не мог думать ни о чём другом: Петька с Филатом хотели украсть мольберт Софьи Васильевны и обменять его на сапоги. А что было делать ему? Стучать на них воспитательнице мальчик не собирался. С другой стороны, нельзя было допустить, чтобы она лишилась своего мольберта, благодаря которому Ваня увидел самую красивую улыбку в мире, и он не хотел, чтобы она пропадала.
Он даже подумывал подговорить Стёпу, чтобы тот подговорил Федю, чтобы тот подговорил Егора, чтобы тот написал предупредительную записку для воспитательницы. Но, во-первых, тогда пришлось бы втягивать в дело других мальчиков, которые могли проболтаться. А во-вторых, это всё равно было стукачеством. А стучать было нельзя.
Иногда Ваня старался не думать об этом, но стоило увидеть Софью Васильевну, как тяжёлые мысли опять возвращались. А ещё Петька с Филатом подливали масла в огонь, когда при виде Вани многозначительно смотрели на него и прикладывали палец к губам. В конце концов, ему надоело всюду на них натыкаться, и мальчик залез на любимое дерево. Уж тут-то они его не достанут.
Так просидел несколько часов, когда решение вдруг пришло в голову: он сам украдёт мольберт воспитательницы! Нет, конечно, Ваня не собирался продавать его или менять на новые сапоги. Он планировал похитить его лишь на то время, пока Софьи Васильевны не будет в приюте. Когда Петька с Филатом уйдут из её комнаты, он обязательно вернёт мольберт на место.
Как это часто бывает, за одной удачной мыслью тут же пришла другая. Петька с Филатом хотели проникнуть в её комнату, украв где-то запасной ключ от двери. Ваня, конечно, понятия не имел, где его достать. Зато прекрасно ползал по деревьям и решил, что забраться в окно воспитательницы на втором этаже не составит для него большого труда. А спрятать мольберт мальчик решил на этом самом дереве. Даже если эти двое его и найдут, то не смогут достать.
Когда весь план окончательно уложился в голове, он мигом рванул обратно в приют. Сейчас нельзя было проворонить отъезд Софьи Васильевны. Ваня должен был украсть мольберт раньше, чем это сделают Петька с Филатом.
Когда он увидел воспитательницу, сердце бешено застучало. Знала бы она, на что Ваня ради неё шёл. Ведь если оба хулигана не найдут в её комнате мольберт, они догадаются, кто в этом виноват. Вот только Ваня решил, что будет беспокоиться об этом после. Сейчас главным было спасти мольберт и не попадаться им на глаза до её возвращения.
Целых два часа мальчик напряжённо слонялся по приюту. Несколько раз выходил на улицу, примериваясь к окошку Софии Васильевны. Ваня решил, что трудностей у него возникнуть не должно. Стыки между брёвнами были в самый раз для его ловких рук и маленьких ножек. Когда начался дождь, он вернулся в приют и напряжённо сел на свою кровать, дожидаясь роковой минуты.
Софья Васильевна вдруг суетливо прошла в свою комнату. Ваня знал, что воспитательница собиралась в театр, потому что вчера вечером сама об этом рассказала.
Мальчик набрался смелости и постучал в её дверь.
– Ваня! – воскликнула Софья Васильевна. – Ты очень не вовремя. Я тороплюсь.
– Я потерял вчера пуговицу, – сказал он.
На самом деле никакую пуговицу Ваня не терял. Дело в том, что Софья Васильевна перед отъездом должна была закрыть не только дверь, но и окно. А разбивать окно в её комнату Ваня не собирался. Именно поэтому придумал этот предлог, чтобы незаметно открыть защёлку на раме.
– Ты вчера даже не подходил к окну! – воскликнула она, когда дело было сделано. – Ну что, нашёл? Впрочем, неважно. Мне уже пора. Так что марш отсюда!
Она быстро посмотрелась в небольшое зеркало и, вытолкнув Ваню из комнаты, вышла следом. Затем воспитательница заперла дверь на замок, подёргала и, уверенная, что та надёжно защитит комнату в отсутствие хозяйки, направилась к выходу.
Ваня провожал Софью Васильевну тревожным взглядом до самой входной двери. Она помахала ему на прощанье и села в карету. И как только та отъехала, мальчик живо бросился на улицу, оббежал приют и начал своё восхождение.