Вскоре в Лесной городок повадились все белки. Стоило пощелкать языком и бросить на землю несколько грибков, как откуда ни возьмись налетали белки. Сверкнув глазами-бусинками, они хватали приманку и тотчас разбегались.
Дети и Корчак долго не могли определить, где живет Огнешка, вероятно, дупло было где-то поблизости. Не в старой ли сосне, по которой белка спускалась к шалашу? Но, как ни смотрели дети, ничего не заметили. Белка тщательно скрывала свой тайник, ведь там она хранила съестные припасы. И горе зверьку, если кто-нибудь разорит кладовую.
Однажды, когда дул сильный ветер и лес гудел и стонал, за-качалась и упала вдруг старая сосна, чуть не раздавив шалаш. Тут и открылся секрет белки Огнешки. Между раздвоенными стволами сосны обнаружили дупло. Вход в него был старательно замаскирован, а внутри что-то шуршало. Вот что! В дупле сидели маленькие бельчата с черными кисточками на ушках. В ту же минуту по стволу промелькнул рыжий хвост. Ребята увидели Огнешку. Она, посмотрев на них, повела носом, спрыгнула вниз и юркнула в дупло. Не успели дети опомниться, как белка исчезла в густой хвое вместе со своими бельчатами. В самом укромном местечке дупла остался еще один. Вскоре Огнешка вернулась и унесла его.
С той поры белка Огнешка долго не появлялась у шалашей. И дети думали, что с ней что-нибудь случилось, и не надеялись встретить ее.
По дороге из Зофьювки, неподалеку от Лысой горы, стоял вековой дуб Бартэк. Корчак часто отдыхал с детьми на лужайке под дубом, возвращаясь в Лесной городок. Огромный дуб, широко раскинувший свои ветви, зевал от старости темными отверстиями. Здесь жила целая колония белок. Орехи, которые Корчак разбрасывал около дуба, они охотно поедали, но к людям близко подходить побаивались, не прибегали и к шалашам. Оттого ли, что у них не было своей мудрой белки с разорванным ухом, которая знала обычаи человека, или потому, может быть, что их отгоняли оттуда другие белки? Но Корчак читал, должно быть, у Брема в «Жизни животных», что белки не воюют за свое пространство, они дружественно живут в одном и том же лесу и общаются между собой.
Однажды, когда Корчак с детьми проходили мимо этого дуба, они увидели, что одна из белок вынырнула из темного отверстия дупла и тотчас же юркнула обратно. Франек пощелкал языком, из дупла показался черный нос
— Огнешка! — закричал обрадовавшийся Франек.
Белка, словно узнав мальчика, вспрыгнула к нему на плечо. Тотчас же появились белки, жившие в дуплах Бартэка, но то ли их напугала смелость Огнешки, то ли почуяли они незнакомый запах людей, непонятно. Белки попрыгали с ветки на ветку, покружились вокруг лужайки и снова исчезли. Вместе с ними убежала и Огнешка.
Корчак ждал, что победит: осторожность или любопытство? И в это время трава около него зашелестела, задрожали синие чашечки колокольчиков на длинных тонких стеблях. И словно из-под земли появилась маленькая белочка. Она подбиралась к сухарикам на ладони Корчака. Дети наблюдали с напряженным вниманием за рыжей попрыгуньей. Белка поскакала, поскакала, но сухарь схватить так и не решилась. Тогда Корчак положил его на траву, и через минуту белочка держала его в передних лапках. Но, раньше чем зверек успел отскочить в сторону, Франек накрыл бельчонка ладонью. Бедняжка не делал ни малейшей попытки бежать, а только дрожал всем тельцем. Лапки словно отказались ему вдруг повиноваться, и бельчонок бессильно прижался к земле. Судороги пробежали по его тельцу. Бельчонок умер от испуга.
Франек плакал навзрыд. А ведь говорилось ему: не причини вреда даже ненароком.
Дни проходили быстро. Януш Корчак заканчивал повесть о детях «Юзеки, Ясеки и Франеки». И тут вдруг пропал Ясек. Заблудился в лесу. О том, как его искали, Корчак напишет главу — «Страшные приключения Чамары».
Дети со своим воспитателем весь день бродили по лесным тропам, разыскивая Яся. Весь лес, казалось, аукал, звал, кричал, и все напрасно. Ясек как в воду канул.
Рожок протрубил сбор на ужин, а Ясь все не появлялся. Может, на него напали волки? Но лесник сказал, что в лесу никаких волков нет, а если и были б, то не стали бы есть такого растяпу, как Ясь. Он все время где-нибудь терялся.