Вот что я услышал тогда из-за приоткрытых дверей:
— Ну, так на что ты, Якубек, держишь пари? — спросил Корчак тихим, спокойным и приятным голосом.
Мальчик отвечал также спокойно и просто. Видно, прежде чем прийти к Доктору, он принял уже какое-то решение.
— Даю слово, что я не буду драться больше одного раза в неделю, — уверял он Доктора.
Мне показалось, что они во что-то играют. Так оно и было.
— Что же, держу с тобой пари, — серьезно сказал Корчак и подал мальчишке руку.
Я стал впервые невольным свидетелем игры, в которой ребенок держал пари с доктором Корчаком. Я, признаться, не понял тогда всей сути этой «азартной» игры. А знаете, на что они спорили? На две конфетки, и не на шоколадные, а на самые дешевые. Важно было сдержать свое слово. Все, казалось бы, просто, а решались такие важные вопросы, как становление личности человека, Воспитывалась воля и закалялся характер.
Тот, кто выигрывал, получал в награду две конфетки, которые подтверждали, что он сумел победить свои слабости и дурные привычки. Вот потому мальчишка-драчун и держал пари с Доктором, пытаясь доказать, что он перестанет драться вообще. Корчак предлагал ему другие условия:
— Сперва не позволяй себе драться больше трех раз в неделю. Согласен? А то сразу отказаться не хватит духу...
Они долго спорили, пока не решили, что на этой неделе ему нельзя драться больше одного раза. А если не выдержит, то — два... Зато на следующей неделе он совсем не должен драться, в крайнем случае только один раз. Корчак записывал все это в специальный дневник.
Меня удивило, что Корчак разрешал драки между мальчишками. Потом я убедился, что он был прав. Драки все равно будут. Здесь не поможешь одними запретами, получится так, что начнут скрывать и обманывать. Корчак понимал это и строго контролировал драки. Ему сообщали о них. Он не мог допустить, чтобы старший обижал младшего или сильный слабого. Тогда дело передавалось в товарищеский суд и рассматривалось как хулиганство.
Этот Якубек был отчаянным хулиганом. Скоро мне пришлось познакомиться с ним поближе. Якубек станет учиться у меня в мастерской. А пока я стоял у дверей и ждал своей очереди, чтобы войти к Корчаку.
После Якуба к Доктору вошел другой мальчишка. Он спорил, что не станет больше сквернословить и готов держать пари. Я увидел, как Доктор и воспитанник склонились над дневником. Это была толстая, как книга, тетрадь. Называлась она «Держу пари».
— Ты же на прошлой неделе поклялся, что только тридцать раз произнесешь слово «холера». А потом зарекся, что не больше пятнадцати. Ты два раза выиграл спор. А теперь говоришь, что обойдешься без этого слова. Тут уж ты слишком самоуверен и проиграешь.
Мальчишка не соглашался. Он спорил, что и на этот раз выиграет. Однако принял условия Доктора: две конфетки за десять «холер».
После него вошла растерянная девочка. Она говорила шепотом, и я не расслышал, о чем она спрашивала, но кажется, как бороться со своими недостатками. За ней вошла другая. Этой доставалось от ребят за острый язычок.
Настала моя очередь, и я подошел к столу. Корчак, не поднимая головы, спросил: «А вы на что спорите?»
— Я хочу быть вашим секретарем, — ответил я.
Корчак взглянул на меня и, рассмеявшись, сказал:
— А, это о вас говорила мне пани Вильчинская?
Так я познакомился с Янушем Корчаком.
— Пойдемте ко мне, там спокойнее, — предложил Корчак, и мы стали пробираться через заполненный детьми зал. Дети играли, смеялись и танцевали. Корчак и сам был не прочь поиграть с ними. Бодрость он сохранял до самой старости.
Он ловко пробирался через зал, унося с собой тетрадь «Держу пари» и коробку с конфетами, как вдруг один мальчишка остановил его, схватив за рукав. Я не слышал, о чем он говорил Доктору, но видел, как что-то показывал во рту.
Корчак ответил:
— Вижу, Беня, но я не покупаю товар на корню. Мне подавай на ладони.
— Он шатается, — не отступал мальчишка.
— Пусть сначала выпадет, — настаивал Корчак, — да не теряй, а то денег не получишь.
— Нет, я не потеряю, — заверил его малыш.
— А не проглотишь случайно вместе с конфеткой?
— Я конфет есть не буду, — вздохнул он.
— Э, да у тебя что-то случилось, Беня. Так просто от конфет не отказываются, — заметил Корчак и наклонился к мальчику.