После этого Казик взял под опеку следующего малыша. На этот раз Казику повезло еще больше с воспитанником. Спустя год у него воспитывался еще один, а его «сыновья», ставшие «гражданами», тоже взяли под опеку новичков. Они уже доводились Казику «внуками». Вот так и получилось, что у Казика было три сына», четыре «внука» и три «правнука». В последний год он воспитывал четвертого «сына», но тот был «неисправимым» и к тому же ровесником Казика.
Раз в год «неисправимый» мог обратиться в детский совет самоуправления, чтобы получить разрешение бороться за «звание и права гражданина», если найдет себе опекуна на испытательный срок — на 3 месяца.
Такой вот подросток и обратился к Казику, которому присвоили самое высокое почетное звание — «товарищ», существовавшее в «Доме сирот». Причем за помощью к «товарищу» мог обращаться и сам воспитанник, и его опекун...
— Теперь вы понимаете, почему у меня 11 потомков? — спросил меня Казик. — На фотографии я буду посередине как глава «рода» и получу рисунок с генеалогическим древом. Главный ствол древа — это я. Из меня растут четыре моих «сына». Над ними — ветви с именами моих «внуков», а на самой макушке — «пpaвнуки».
— Теперь мне все понятно, — согласился я. — В таком случае рамки действительно должны быть очень красивыми.
Занятия на моих уроках проходили интересно. Никто из детей и не догадывался, что я не могу как следует владеть ручным ремеслом. И я было успокоился, но тут пришел еще один мальчик и сказал, что хочет сделать льва. Я удивился и даже испугался, а потом решил, что он надо мной смеется, но мальчишка продолжал убеждать меня, что ему непременно нужен лев.
— Я хочу сделать льва и подарить его «Дому сирот», — говорил он. — Представьте себе желтую пустыню — и вдруг пальма, а под ней лев. Он стоит на задних лапах и глядит на кокосы, что растут под листьями на самой верхушке.
— А зачем льву кокосы? — удивился кто-то из ребят.
— Может, это молодой лев, потому не знает, что львы кокосов не едят, — защищался мальчишка.
— Ладно, не выкручивайся, — засмеялся тот.
— Это совсем ерунда какая-то, — заметил другой. — Вот если б сделать льва таким смешным, что и заяц бы расхохотался, то было бы здорово.
— А зайцы в пустыне не живут.
— Ну, вместо зайца пусть будет верблюд.
— Да хватит вам спорить, дети, — вмешался я. — Можно сделать красивый большой барельеф. Ты знаешь, что такое резьба по дереву?
— Знаю и буду делать такой барельеф, — не отступал мальчишка.
— А ты держал когда-нибудь в руках инструмент?
— Нет, но я научусь.
Я хотел было закончить этот спор, как вдруг подумал: «Да пусть делает, если хочет! Почему он должен отказываться? Потому, что я не умею?»
— Хорошо, — сказал я. — Завтра ты получишь весь набор инструментов.
Я купил набор и несколько липовых досок. Рассматривая одну из них, я заприметил, что слои древесины чем-то напоминали пальму. Ночью, когда все спали, я тихо вышел из своей комнаты, чтоб никого не разбудить. Рядом со мной жила Стефания Вильчинская, заведующая «Домом сирот», по ночам она нередко делала обход. В это время работать не разрешалось. Я тихонько прокрался в мастерскую и зажег там свет. Тогда я впервые попробовал резать по дереву. Первый раз взял в руки долото и резец, ведь завтра я должен показать, как все нужно делать.
Дети любили заниматься в мастерской. Они пилили, строгали, резали. Вскоре ко мне пришли еще несколько мальчиков. Им тоже не терпелось научиться ремеслу. Ящики у них выходили неоструганными, полки косыми, рамки кривыми, а руки у ребят были измазаны йодом. Но пришло время, и мы кое-чему научились. Мне нравилось резать по дереву. И под конец года я сам вырезал странного льва, обнявшего передними лапами пальму. Правда, мой лев был похож на собаку, зато пальма была как настоящая, и Якубек, увидев ее, закричал:
— Мастер, вы настоящий резчик!
Подражая Корчаку, мы играли, объединившись в цех ремесленников. Я, как самый главный, назывался мастером, а мои ученики — подмастерьями. В дни экзаменов в интернате наша мастерская закрывалась, а потом мы быстро наверстывали упущенное, работая все вместе.
Однажды я рассказал ребятам, как в детстве играл в «морской бой». Они с интересом выслушали меня и тоже захотели поиграть в эту игру.