«Не что должно быть, а что может быть», — подытоживал Корчак свои мысли о будущем.
Чуткие мысли, точные наблюдения. Он горестно размышлял о том, как ломают характер ребенка, чтобы подчинить его чужой воле. Страх воспитывает раба. В Древнем Египте верно заметили: «Уши ученика на его спине», потому что воспитание было палочное, а воспитатели больше надсмотрщики, чем учителя. Когда это было?! А и теперь все одно и то же — наказание для послушания, чтобы защитить свое удобное спокойствие. На Руси говорят: «Наказывай сына в юности — будешь счастлив в старости». Греки видели воспитательное начало в красоте, римляне — в пользе, а современные европейцы усматривают его в страхе и в страдании. Лучше римлян никто не сказал: «Что дозволено Юпитеру — не дозволено быку». Вот где корень зла! Бык — это народ. История никогда никого не научила. Если ты, сын человеческий, не успеешь вовремя разрушить постамент, то тебя придавит тень идола.
Кубусь опять прыгает в Вислу. На этот раз он так долго барахтается в ней, что за него заступается ватага. Тогда только Фрелек отходит от берега и ложится в песок считать облака. На этот раз число сходится. Кубусь тоже успел сосчитать все белые барашки в синей глубине, пока плавал да нырял. Висла была горькая, пахла ракушками и водорослями.
Только к вечеру вода в темном омуте теплела и обретала вкус увядшего луга. Тогда и вся река темнела и туманилась, текла куда-то на север вместе с облаками, и рыбаки шли от зари, которая догорала над отраженными в водах зубцами леса.
Вот в лесу уже зашевелилось разное зверье, запели и зачирикали вечерние птицы. Над дорогой в деревню вспыхнуло и погасло желтое облачко пыли. Из него вынырнул всадник, издали похожий на большого жука. Он был на том расстоянии, когда не все различаешь, как бы ни щурил и ни напрягал ты глаза, а только то, что позволяла густевшая темнота. Этим всадником был Залевский, дворник «Дома сирот», приехавший за детьми, которые находились с Корчаком в деревне.
Корчак взглянул еще раз в опустевшее поле за Вислой, на черную, как деготь, воду, в которой плясал, отражаясь, красный огонь, и тут же смотал удочку. Мальчишки разложили на берегу костер. Они сообща чистили рыбу, бросая ее в медную кастрюлю. Костер дымился и, потрескивая, стрелял в стороны мелкими, как горох, угольками. В траве под ивами проснулись кузнечики. Пахло вкусной ухой.
Дети говорили про войну. Фрелек показывал свое чудо-стекло, которое стягивало с неба лучи и поджигало сухие листья. Ни у кого такого стекла нет. Когда немцы придут в Польшу, Фрелек взорвет все их пороховые склады, и они уйдут, и войны никогда не будет.
Корчак слушал, о чем говорят дети, и радовался, благо им никто не мешал. Он давно заметил, что его мальчишки уже вышли из того возраста, когда играли в «старики-разбойники», словно припоминая военную жизнь предков, которая была когда-то реальной потребностью, чтобы существовать.
Дети на глазах у Корчака как бы повторяли все формации, через которые проходило человечество в своем развитии. Игра в «прятки» перекликалась с «военной тропой», а «считалки» — с магическими заклинаниями.
Меняется возраст, меняются игры.
Мальчишки теперь играли в «прятки» с девчонками, сочиняли первые стихи. Это были «считалки», в которых они выражали свое отношение к девочкам. Считать надо было так, чтобы не просчитаться. Мальчики должны были искать, а девочки прятаться. Фрелек сочинил такую считалку:
Корчак посредничал в нравственном самообновлении характера ребенка.
— В детях многое можно изменить, принимая их такими, какие они есть, с их недостатками и пороками, — утверждал он, — надо только вырвать их у зла, защитить от житейской грязи.
Корчак направлял ребенка к внутреннему самораскаянию через осознание своего поступка. Попытки усиленного влияния на духовный облик часто приводили к противоположным результатам, потому безупречные в нравственном отношении люди воспитывали негодяев. Трагический парадокс...
Нельзя терроризировать детей постоянными нравоучениями во имя их духовного здоровья. Здесь легко закрадывается ложный нравственный принцип, отрицающий объективную ценность человеческого характера.