-Нет, здесь конец только у ТЕБЯ! - с едкой ухмылкой на лице крикнула я, пытаясь вырваться из его сильной хватки, но у меня ничего не вышло, и я лишь потащила его ближе к себе, облокачиваясь на дверь поезда.
И тут вдруг до меня дошла нелепая двусмысленность фразы, сказанной мной. Я решила как-то исправить эту ситуацию и, краснея и тушуясь, начала оправдываться:
- Ну... Я это... Я про конец жизни... Я совсем не про то, о чём ты мог бы подумать, я просто не так выразилась, но думаю, что ты меня понял...
В этот момент Януш ещё анализировал мои слова, так резко и зло брошенные, поэтому задумчиво протянул:
- А ведь как раз-таки конца у меня нет... СТОП! ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?
Тут поезд резко качнулся, и Януш оказался совсем близко ко мне, поэтому я во всех подробностях увидела на его лице выражение недоумения и осознания двусмысленности. Стало гораздо легче, когда он начал улыбаться. Но долго это чудное мгновенье не продлилось, потому что, ещё сильнее облокотившись на дверь, я внезапно почувствовала, как она открывается, и в ту же секунду, держась друг за друга, мы вылетели наружу из поезда.
Квартиры, как в прошлый раз, к сожалению, не оказалось. Я упала на бок и, медленно перекатившись на спину, осознала, что боли я не чувствую, как во сне. Ты можешь спрыгнуть хоть с сотого этажа, но тебе не будет больно, ты просто даже не почувствуешь, как коснёшься ногами земли. Януш лежал слева от меня лицом в снегу, он вообще не шевелился, его волосы вновь трепал ветер. Испугавшись, что с ним случилось что-то страшное, я мгновенно оказалась возле него. Мы же, похоже, находимся в моем подсознании, поэтому мне здесь точно ничего не угрожает, а вот на его счёт я не была уверена. А если он разбился?
-Януш! Януш, ты меня слышишь? - с ужасом в голосе позвала его я.
Со всей силы схватила его за куртку и попыталась перевернуть на спину. Это оказалось не так просто. Я так сильно тянула за ткань куртки, что одна его рука почти вытащилась из рукава. Немного подумав, я решила, что нужно окончательно ее снять, чтобы было удобнее. Я почувствовала панику из-за того, что он ничего не отвечает. И когда мне наконец-то удалось стянуть с него куртку, я обомлела: на футболке была вышита звезда Давида, почти во всю спину. Футболка тоже была испачкана кровью.
-Януш, ты как? Ну почему ты мне не отвечаешь? Я чувствовала, как на мои глаза навернулись слезы, а к горлу подступил ком, потому что я не знала, что делать в такой ситуации. Очень осторожно я протянула руку к его лицу, и внезапно парень широко распахнул глаза и, шутя, постарался укусить меня за палец.
-Ты идиот! Я больше с тобой никуда не пойду! Ты... Ты... - закричала я и со злостью несколько раз стукнула парня в плечо. Отвернувшись от него, я сидела на снегу и держалась руками за голову, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону.
-Ну? Что я? Что ты хочешь мне сказать? - с усмешкой спросил Януш и сел напротив меня, при этом вытягивая ноги вперёд и надевая куртку обратно.
-Ты... Ты противный ж...док, вот ты кто! - крикнула я, не сумев подобрать более оскорбительных слов.
- Ой, как страшно! Меня унизили! Мне, наверное, теперь нужно в обморок упасть, да? - Януш притворно испугался, состроил обидчивую гримасу и, прижимая тыльную сторону руки ко лбу, театрально упал на снег, - Может мне заплакать еще? Я двадцать лет без одного месяца ж...док, привык уже, знаешь ли, - сложив руки на животе, парень пристально посмотрел мне в глаза.
-Зачем ты мне соврал? Зачем ты сказал, что ты поляк? Ж...ды постоянно лгут ради своей выгоды. Что тебе от меня нужно? - зло спрашивала я, сжимая руки в кулаки. Они внезапно стали холодными, что странно, а кончики пальцев даже немного онемели.
-Да ничего мне от тебя не нужно, я помочь хочу. А про поляка я сказал, потому что по-другому ты бы не стала слушать меня. Многие люди такие странные существа, скажи им, что ты поляк или еще лучше русский, и они пойдут за тобой и будут беспрекословно доверять. Но если скажешь им, что ты еврей, то ты обязательно будешь объявлен врагом всего мира. И мне не за себя обидно, я привык жить с этим клеймом, которое навесили люди с нацистскими взглядами, мне обидно за других, за тех, кто отличается. Негры или жители средней Азии, в особенности, если они эмигранты, самые страшные враги многих людей. Скажи, за что ты ненавидишь меня, я ведь тоже человек, такой же, как и ты. Я твой брат. Мы все братья и сестры, почему мы тогда ненавидим друг друга?
-Потому что многим людям нельзя верить, тебе в том числе, ведь ты мне соврал! Ты всё делаешь только ради себя! - я пододвинулась к нему поближе, чтобы заглянуть в его бесстыжие глаза. Мои руки проваливались в снег, и я почувствовала, что он стал прохладным и больше не ощущался как вата... Но это меня не остановило.