-Именно из-за тебя ушёл поезд, ты меня вытолкнул, и я могу поспорить, что ты виноват и в том, что тебя ударили ножом! Наговорил им сначала чего-нибудь, а теперь расхлёбываешь последствия! - внезапно для себя грубо сказала я.
Только когда Януш отвернулся от меня, продолжая перебирать в руке цепочку, на которой тоже поблёскивал кулон в виде звезды Давида, моё сознание прояснилось.
-Януш, прости меня, прости за грубость... Я вообще всего этого не хотела говорить. Ты неплохой человек...- начала оправдываться я.
-Да, но я ж...д. И что, за это со мной нужно вести себя иначе, чем с другими людьми? Многим людям вообще неважно, что мы отличаемся только тем, что верим разным Богам... - тише добавил Януш.
Его задели мои слова. Я поняла это, потому что в его глазах пропала доброта и безмятежность, взгляд стал тяжёлым, будто бы там поселилась скорбь за себя и за других людей.
-Это не так. Я не знаю, откуда это во мне. Я вообще чувствую одно, говорю другое, а делаю третье. Я чувствую себя потерянно сейчас, понимаешь? Я не хочу ненавидеть! Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, когда Януш не обернулся ко мне даже тогда, когда я протянула к нему руку.
-Я, правда, хочу всё исправить! Я могу сейчас встать и пойти одна, если ты не хочешь! Но разве не ты тогда поступаешь бесчеловечно, потому что бросаешь меня? Я знаю, ты другой, поэтому я просто хочу понять тебя, - искренне сказала я. При этом в моей голове прокручивались мысли о беспричинной нелюбви к евреям, я вспомнила хорошие поступки Януша, когда он выслушал меня, понял и поддержал. А разве не это делает человека человеком?
Резко вскочив с места, я почти бегом преодолела несколько шагов, но вдруг споткнулась обо что-то и упала в снег. Он обжёг меня холодом, которого раньше я ни разу не чувствовала здесь. Было ощущение, что леденящий мороз пробежал по каждому оголённому нерву на моей коже. Я схватила себя за плечи, пытаясь успокоиться, но стало еще хуже. Не выдержав напряжения, я дала волю своим эмоциям. Слёзы сами собой побежали из глаз, плечи, которые я с силой сжимала, всё равно предательски вздрагивали при каждом всхлипывании. Я пыталась плотнее, до белых пятен, вцепиться в кожу рук, чтобы отвлечься на физические ощущения боли и не чувствовать своей внутренней вины, но это мне не помогало. Я чувствовала себя жалко. Впрочем, так было каждый раз, когда позволяла себе ненавидеть других людей или насмехаться над ними. Дрожа то ли от холода, то ли от плача, я не сразу заметила, как на мои плечи легло что-то большое, мягкое, но самое главное, очень тёплое — это была куртка Януша, а моё трясущееся тело было заключено в кольцо объятий горячих рук. Януш крепко прижался грудью к моей спине и шумно задышал в затылок.
-Да не брошу я тебя. Подумаешь, эмоции... Я иногда сам себя ругаю и даже обзываю, в особенности это происходит тогда, когда я жадничаю. Стараюсь этого не делать, но иногда не выходит, - смеясь, начал рассказывать он, и я тоже засмеялась сквозь слезы, понимая, что Януш больше не держит на меня зла и обиды.
Дрожащими руками я взяла его ладонь, подняла голову вверх, выдыхая горячий воздух в потемневшее небо.
-Я хочу тебя узнать, Януш. Я хочу убедиться в том, что ты хороший человек. Мне тяжело это сделать, но я хочу тебе поверить, - сказала я, глядя на железную дорогу, что пропадала в темноте и пелене падающего с неба снега.
-Хорошо. Давай друг друга узнаем. Нам предстоит долгий путь, чтобы исправить НАШИ с тобой ошибки. Тогда пойдём и исправим их вместе.
Януш помог мне подняться, а затем взял за руку и скрестил наши пальцы в замок. Все-таки тепло с ним. Без него мне холодно. И это точно не из-за зимы и снега.
-А про то, что ты сказал мне в поезде... правда? Я стеснялась задавать этот вопрос, но меня он сильно интересовал, поэтому я все-таки спросила, при этом чувствуя, как мои уши загорелись сами собой. Ну, я же не знаю, насколько для Януша этот вопрос интимный.
-Про многовековую еврейскую традицию? Чистейшая правда, как и моё этническое происхождение... - парень сделал паузу, - А что, может быть, тебе хотелось бы взглянуть для общего развития? - с кривой ухмылкой продолжил Януш.
-Что?! Фууу, нет. Всё, прекрати, иначе получишь по лицу, я жалеть тебя не буду, сионист ты недоделанный! - воскликнула я, еще больше нервничая, краснея и отмахиваясь. Не нужно было задавать этот дурацкий вопрос!
-Всё-всё! Таки молчу. Я же просто пошутил! - смеясь, отозвался Януш.
-Слушай, я не понимаю, почему мне стало холодно? А тебе не холодно? – решив перевести тему во избежание конфуза, спросила я, дыша себе на костяшки пальцев, чтобы хоть немного согреться.