-В таком случае ему это вспомнится на страшном Суде.
Януш сел рядом, крепко прижимая меня к груди и слегка прикасаясь своими горячими губами к моей голове. В нос тут же ударил резкий металлический запах крови, но я даже и не думала отстраняться. Но и желания его обнимать тоже не было, потому что я хотела остаться в одиночестве и плакать. Именно так я делала всегда, когда переживала боль. Но где-то глубоко внутри я стала понимать, что теперь я могу разделить с ним свою горечь, он точно меня поймёт как никто другой. Ведь он уже услышал меня один раз, так, может, услышит и во второй?
-Объясни мне, пожалуйста, как быть? Теперь мне просто не быть доброй? Не доверять никому? - спрашивала я обессиленно, уже даже не плача.
-Ты что, нет, конечно! Конечно, доверять! Нужно просто жить дальше. Некоторые люди бывают злыми, и раньше были злые люди, а многие навсегда такими останутся. Люди не меняются уже много тысячелетий.
-Но почему мне так больно? Как мне понимать, где правильные люди, которым можно доверять, делать добро, а где нет?
-Никак. Мы не можем знать, что с нами будет даже через минуту, иначе мы бы не оказались с тобой в «Пограничье».
-А злые люди, они же даже не будут переживать, да? Они, если предадут, будут легко спать, обедать...
-... и радоваться жизни. Да, это больно, но это стоит принять. Я знаю одно, что Творец им этого не простит. Каждый, кто не уважал законы Торы, Библии или Корана - будет наказан. Обязательно. Тяжело вздохнув, пообещал мне Януш и прижал меня ещё крепче к себе. Странно, но мне становилось легче. Мне казалось, будто бы это правда. А значит, и Косте воздастся. Медленно и с осторожностью я обняла Януша в ответ.
-Но ты же никого не любишь, как ты можешь меня понять? - тихо спросила я, хотя верила Янушу больше, чем себе.
Его мягкий баритон успокаивал и располагал. Я чувствовала, что он не обесценивает мою проблему и пытается помочь. Я вновь перестала чувствовать холод.
-Мы с тобой не можем любить одинаково, ибо все люди разные. Да, я не знаю, любил ли я хоть раз по-настоящему, всеобъемлюще? Но я видел и ощущал много другой боли. Например, нелюбовь. Я часто ее ощущал к себе, поэтому могу понять, как это, когда не любят. А вообще, любого человека понять можно, Жень. Любого. Было бы желание. Но у людей его нет, просто нет желания, и всё.
Именно в этот момент я подняла глаза на Януша, который закончил говорить и просто сидел с улыбкой, точно так же смотря вдаль.
-Почему тебе не так больно от всего этого? Не больно от того, что мир злой и жестокий? Мне было тяжело все это принять, поэтому, отстранившись от Януша, я села точно так же, как он, пряча лицо в сложенных на коленях руках.
-Кто мало видел - много плачет. А кто много видел, тот просто понимает, что связь с этим миром проходит по касательной. Сначала ты появляешься на свет и всю жизнь работаешь над собой и над улучшением мира, чтобы потом, после смерти, твоя душа смогла найти временное пристанище в раю, а в Судный день воссоединиться со своим бренным телом и воскреснуть. Жизнь - это всего-навсего путь тела, это очень короткий временной отрезок, и не все проходят его с честью и достоинством. После смерти людям даётся шанс исправиться. Двенадцать месяцев, в течение которых искупаются все грехи, и после этого человеку даётся второй шанс оказаться в раю. Хотя есть и законченные грешники, которые и после 12 месяцев отправляются в Геенну огненную, а потом и вовсе исчезают навсегда, - Януш немного задумался, - Но это в Торе и Талмуде так написано. У вас, христиан, немножко иначе. Одно верно, что на своём жизненном пути нужно попытаться образумить других, чтобы им было легко на том свете. Ты, таким образом, очищаешь душу, понимаешь?
-Да... Получается, можно никогда не найти близкого человека и умереть в одиночестве? Раз связь по касательной и столько грешных... - печально спросила я, постепенно отпуская груз с души.
Я снова положила голову на острое плечо Януша, опять чувствуя от него странный запах, но на этот раз горьковатый... Мне показалось, что я уже слышала этот запах, кажется, что это был запах мандаринов.
-Ну почему никогда? Ты же грешишь. И я грешу. А значит, нет ни одного идеального человека, просто кто-то более праведный, кто-то менее. Всегда надо искать себе подобных, а самое главное — не сдаваться. Бог запрещал сдаваться, Жень.
Я поняла по интонации голоса Януша, что сейчас он лучезарно улыбался, поэтому на его щеках в эту минуту точно появились ямочки.
-Знаешь, разговоры о Боге дают мне надежду, хотя я знаю, что его нет... Я всё это время причисляла себя к атеистам. Ведь доказательств существования кого-то свыше нет, да и нелогично это, что какой-то мужчина или святой дух находится где-то в стратосфере и помогает миллионам людей, - честно призналась я, беря Януша за руку и поворачивая к нему голову, - Я не хочу тебя задеть своими словами, пойми меня. Тем более иудаизм - это очень строгая религия, но я не верю. Ни в высшие силы, ни в то, что мне кто-то поможет, ни в твою избранность как представителя народа иудейского. Но я ни в коем случае не осуждаю тебя и принимаю твою религию. С Янушем хочется быть честной. Пусть даже он перестанет со мной разговаривать прямо сейчас. Мне не хотелось ему врать.