Однажды вечером Костя заподозрил неладное и приехал прямо к больнице, где мы и встретились. Я помню, как он кричал, ругался на меня, не понимая, «почему я продолжаю ездить к этому ж...дёнку». А я не знала, что ему ответить. Рассказать всё про Кому? А смысл? Он даже ко мне не приезжал, не сидел в слезах каждый день, думая и мечтая только о том, когда я вернусь. Он не любил. И как объяснить человеку, который не любит, что такое любовь? Представьте, что вы не знаете, что такое фуа-гра, никогда не пробовали её, разве вы можете сказать, насколько это вкусно или, наоборот, противно? Вы ничего не знаете о её качествах, смея только предполагать, вот также и Костя. Он думает, что любовь - это подарки, цветы и свидания. Поэтому он никогда не поймёт, что сила любви не в подарках и их количестве, не в шаблонных словах или безумных действиях, любовь, она просто существует, даже если человека нет рядом - ты всё равно любишь его. Даже если он бездействует - ты продолжаешь любить его. Даже если он никогда не полюбит тебя в ответ, это не значит, что разлюбишь ты. Любовь - это то, что вне рамок и обстоятельств, это когда ты не понимаешь, почему и из-за чего она возникла, но осознаёшь, что она оставила рубец в твоём сердце на всю жизнь, и неважно, каким будет финал. Если всё кончится прямо завтра, о чём я даже не хочу думать, в моём сердце навсегда останется человек с Ближним Востоком в бездонных глазах. И на моём пути может встретиться миллион других людей, но будет уже не так. ТАК, как с Янушем, уже не будет НИКОГДА.
Больше Костя со мной не разговаривал, да мне это и не нужно было. Прошло ещё несколько дней, прежде чем случилось непоправимое, и это стало для меня очень личной трагедией.
Приехав к Янушу в один из вечеров и, как обычно, просидев у него около 20 минут, я почувствовала какую-то неописуемую радость. Я рассказывала ему про новогодние украшения, которые завезли пораньше во многие магазины. Я представляла, как мы могли бы с ним гулять по зимнему парку, играть в снежки, нарядить ёлку и повесить как можно больше гирлянд в нашей съёмной квартире. Нашей. И всё как-то так хорошо складывалось в моей голове, как нечто целое и очень прочное, словно снежный шар с домиком внутри. Если его потрясти, повалит снег, как и в Коме, большими белыми хлопьями. Вот только я не учла, что иногда вместо снега приходит метель, а счастье на самом деле хрупкое, как стекло, которое может расколоться вместе с волшебством.
-Мы вынуждены вам сказать, что если прогнозы не изменятся или Януш Вейцман не выйдет из Комы чудесным образом до завтра, то мы будем вынуждены отключить его от ИВЛ. Положительных прогнозов нет, точно так же как и каких-либо родственников Януша в России. Да и чудо вряд ли совершится, - голос врача был каким-то далёким и глухим и доносился до меня, казалось, целую вечность.
Мой мозг не собирался воспринимать эту информацию несколько минут. Врач уже вышел, а я все продолжала держать Януша за мизинец, смотря в стену с кривой улыбкой на губах. Я не верила в реальность сказанного. Может, это всё сон и мне просто сейчас всё это кажется? Может, это всего-навсего галлюцинация? Ведь не может же быть такого, чтобы они отключили человека от аппарата навсегда завтра утром. Оказывается, может. И это всё не выдумка, а чистейшая правда. Выйдя из его палаты, я встала за дверью и упёрлась лбом в стекло, которое казалось мне сейчас стеной между жизнью и смертью. У меня даже не хватало сил, чтобы разрыдаться, я просто молча стояла, положив руку на стекло. Это был шок. Настолько глубокий, что у меня отключились все эмоции, и я ничего не могла выдавить из себя: ни слезы, ни крика, ни истерики.