-Интересно, сколько еще ситуаций тебя гложет? - внезапно себе под нос сказал Януш.
-Что ты сказал? Я не расслышала, - я постаралась произнести это с претензией, но вышло скорее участливо. Мне хотелось побольше с ним пообщаться, чтобы понять его, но он чаще всего молчал как партизан, поэтому каждое его слово для меня было на вес золота.
-Мы сейчас спускаемся в какой-то андеграунд, понимаешь? Твой андеграунд, закулисье твоей души. На дне зачастую некрасиво, но именно там можно найти ответы на все вопросы. Есть что-то, что тебя сильно тревожит?
-Да ничего меня не тревожит, со мной всё хорошо!
Нет, всё-таки моментами мне хотелось отвесить ему хорошую такую оплеуху.
-Про подругу из прошлого ты тоже так говорила. Ну, ничего страшного, всё можно исправить...
-А если я не хочу?
После моей фразы Януш резко остановился, оглядываясь. Его глаза были совершенно темными, не такими, как тогда в моей комнате, а по лицу пролегла тень таким образом, что моему взору предстала лишь его половина.
-Тогда ты отсюда не выйдешь. Если не хочешь ничего исправлять, просто оставайся здесь, сидеть и ждать. Через какое-то время исчезну сначала я, а потом и ты сама.
-А почему ты исчезнешь?
Януш замолчал, втянул голову в плечи, сильнее кутаясь в куртку, и внезапно дал ответ, который меня слишком поразил и врезался в мою память навсегда:
-Потому что я здесь из-за тебя.
Мы стояли в пролёте между этажами, когда я наконец-то обратила внимание на металлическую входную дверь подъезда. Я не знаю, сколько этажей было пройдено, Януш сказал, что считал, и их получилось ровно двадцать, но я не была уверена, мне казалось, что больше.
-Смотри, там, на улице всё еще зима? - спросила я, подходя к двери.
В свете подъездной лампы я видела маленькие снежинки, пробивающиеся сквозь щель двери. Оттуда тянуло морозным запахом. Это навеяло мне ощущение той самой атмосферы зимнего вечера, когда уже горят фонари, освещая белую от снега тропу, на которую осторожно наступаешь, но снег всё равно хрустит под ногами; светящиеся окна, все сплошь затянутые узором инея, и деревья все в белом. Дёрнешь за ветку - на тебя посыплется снег, а ты стоишь в свете фонаря и любуешься горящими огоньками окон в многоэтажках. Красота... Жаль, что Костя не понимал этой красоты, точно так же как и компания моих подруг. Поэтому каждую зиму мне приходилось в одиночестве смотреть в тёмное окно, ожидая какого-то чуда, которое всё никак не происходило. И завидовать... Завидовать всем, у кого есть хоть капля счастья, например, неизвестным людям в доме напротив, у которых каждый вечер всю зиму сверкала гирлянда на балконе. Они изредка, ближе к ночи, выходили вдвоём на свой балкон - два силуэта, мужской и женский. Они то курили, то смеялись, то зажигали бенгальские огни, а у меня всего этого не было. И я хотела это счастье себе, но потом я погружалась в раздумья: а зачем? Ведь это слишком мелочно. Я уже не ребёнок, чтобы мечтать об огоньках, мандаринах и чудесах... Чудес не бывает. Это всё сказки из детства.
А вот Януш так не считал. Поэтому он радостно закивал, смотря светлым и добрым взглядом на эти просачивающиеся в щёлку снежинки. А потом первым раскрыл настежь дверь и весело выбежал в ослепительную белизну улицы. Точнее, белизна была только на земле, сама улица была окутана полумраком, а небо было какого-то странного сине-сиреневого оттенка. Впереди вновь виднелась железная дорога, которая начиналась прямо за углом соседнего дома, что было очень удивительно. Януш какое-то время стоял на месте, а потом резко упал на землю звёздочкой, раскинув в стороны руки и ноги, словно сломанная кукла. Я испугалась, поэтому бросилась к нему, не понимая, что происходит. Кровавые следы на его куртке, которые появились и внезапно исчезли в поезде, не могли не волновать и не оказывать воздействие на мою и так ослабшую психику.
-Что-то случилось? Януш? - спросила я, немного склоняясь над парнем.
-Случилось! Мгновенное счастье. Ляг со мной рядом и поймёшь, о чём я говорю, - расслабленно и мечтательно сказал он.
-Не буду. Это как-то странно... - нахмурившись, пробормотала я.
-Это не странно, ты просто не пробовала! Януш вскочил с земли и стал ближе подходить ко мне.
-Нет! Не надо! Я же в одной майке...
Но фразу я закончить не успела. Крепко прижав меня к себе, Януш сделал шаг назад, и мы упали в большой никем нетронутый сугроб. Перед глазами все закружилось и остановилось только тогда, когда я уже лежала рядом с парнем на снегу, а он заботливо обнимал меня за плечи. Странно, но мне вообще не было холодно. Я чувствовала на себе снег, но он будто бы потерял свои свойства и на ощупь казался чем-то мягким, наподобие ваты или пуха. Из медленно синеющего неба на нас летели снежинки, которые тоже совершенно не жгли лицо. Спокойствие. Тепло. Жизнь. Я никогда не ощущала такого штиля в бушующем море моей души. Я почти забыла, что такое спокойствие, но сейчас, лёжа на снегу в объятиях незнакомого мне парня, я вновь его почувствовала. Хотя Януш уже не казался мне чужим, в нем было что-то близкое и родное, особенно когда я долго разглядывала его профиль. Умиротворённое лицо, всклокоченные волосы, которые трепал ветер, расфокусированный взгляд кофейных глаз, смотрящих куда-то выше домов, но самое главное - постоянно гуляющая по его губам лёгкая полуулыбка и немного вздёрнутые брови, которые придавали его лицу безмятежность. Даже оттопыренные уши и длинный нос уже меня не раздражали так, как раньше.