— Передача ГАЗ-23 товарищу Поликарпову для развертывания производства И-185 будет наилучшим решением. Испытания истребитель прошел, причем именно с мотором М-82. Недоделки и недостатки будут устранены в процессе производства опытной партии, которая немедленно пройдет фронтовые испытания. Да-да, минуем обычный порядок, причем у нас есть даже чисто формальные обоснования. Испытания ведь проведены, НКАП поставлен о них в известность — претензий ни Шахурин, ни Яковлев, не выразили ни к истребителю, ни к мотору М-82. Так что опытную партию следует запускать к производству — то наше полное право, заводы не должны простаивать. Думаю, полторы сотни истребителей для первого раза хватит, как раз весь декабрьский задел моторов уйдет. Может, чуть поменьше будет, если в Молотове проблемы возникнут — а они неизбежны. Но больше сотни истребителей, с тремя пушками на каждом, способных за раз свалить любой вражеский бомбардировщик, нам будут очень нужны уже в январе.
— Таких опытных партий не бывает, товарищ маршал, производят по пять, или десять машин, редко два десятка, — после затянувшейся паузы произнес Поликарпов, ошарашенный озвученной цифрой.
— У вас есть репутация, Николай Николаевич, «сырой» и малопригодный самолет вы не станете выставлять на испытания. А нам нужен истребитель именно с мотором воздушного охлаждения, который некоторые «товарищи» предложили снять с производства, мотивируя тем, что для него нет готовых самолетов, а потому делать без надобности. Но это ведь не так — есть два самолета, но за ними будут и другие, более лучшие.
Кулик внимательно посмотрел на авиаконструкторов, вот теперь они оба поняли его замысел, и лица буквально просветлели. Так что наступил момент — можно было переходить к главному…
Этот штурмовик по своим характеристикам намного превзошел знаменитый Ил-2, вот только в серию не попал, подтвердив одно правило — «лучшее всегда враг хорошего»…
Глава 7
— Мы считаем, что именно в Ленинграде нужно создать сильное и единое конструкторское бюро, что будет проектировать и внедрять в производство самолеты с двигателем воздушного охлаждения. Павел Осипович, Николай Николаевич, десять лет назад вы работали вместе, и достаточно плодотворно. И для блага страны в это нелегкое время вам нужно снова объединить усилия, перед нами страшный враг, а время не терпит, и ресурсы наши ограниченны. А вы очень опытные конструкторы, и в сочетании с возможностями Ленинграда сможете достичь многого, что поможет нам приблизить победу над врагом. Сейчас дайте самолеты, которые есть, но через год будут самые лучшие. Обещаю, мотор М-71, и его форсированный вариант будет, через год, или полтора, но будет, и ваши самолеты на него первые.
Жданов внимательно посмотрел на авиаконструкторов — те не стали заверять, вообще обошлись без слов, и это Андрею Александровичу понравилось. Он ведь не зря дотошно расспрашивал Григория Ивановича о деталях, и тот припомнил всего один факт, который перепроверив, Жданов убедился в его истинности. Все дело в потерях — Су-2 на равное число вылетов с тем же Пе-2, теряли намного меньше. Примерно из сотни боевых вылетов терялось четыре «сушки», но при этом сбитых «пешек» было шесть. И этот одномоторный самолет показал удивительную живучесть в отличие от того же Ил-2, горел неохотно. И цена в прошлом году составляла 430 тысяч рублей, в то время как бронированного штурмовика 700 тысяч рублей. Сейчас на конец года стоимость последнего уменьшилась почти вдвое, до 360 тысяч рублей, а по мере увеличения производства будет снижаться — до трехсот, возможно двухсот пятидесяти тысяч, но вряд ли ниже, иначе предприятие будет работать в убыток. Но все равно это очень дорого, ведь тот же бомбардировщик СБ стоил чуть меньше трехсот тысяч рублей. Но все дело в том, что производство этой машины шло больше пяти лет, и стоимость каждого экземпляра неуклонно снижалась. И факторов тут много — опытные рабочие на отлаженном серийном производстве дают меньше брака, соответственно расход материалов снижает, увеличивается выработка, и ее следствие напрямую снижение количества рабочих часов на изготовление готовых образцов. И по расчетам, которые ему предоставили, стоимость каждой «сушки» не будет превышать двухсот тысяч, но только если ее производство будет в Ленинграде, с его лучшими на всю страну квалифицированными мастерами.