— Не критично, выживаемость экипажа и десанта важнее, — отозвался маршал, видя, как Гинзбург переживает за свое «творение». А сам вспомнил, что Британская империя своих маленьких «перевозчиков» произвела больше ста тысяч, и воевали они везде, где шли боевые действия. Но если не производить легкие танки и САУ, то заводы вполне в состоянии выпустить полсотни тысяч таких МТЛБ. Конечно, на всю армию их просто не хватит, но вот для мотострелковых и гвардейских дивизий, а также кавалерии вполне достаточно. И главное — база Т-30, Т-40 и Т-60 вполне освоена, «детских болезней вроде нет, так что выпуск можно только наращивать. А вот у 'семидесятки» шасси на каток длиннее, у СУ-76 на пару, и «ахиллесова пята» в спарке двух двигателей. Именно за ее отсутствие пострадал Гинзбург, останься он на Урале — ему не удалось синхронизировать двигатели. А на МТЛБ он один, полностью освоенный в производстве — такие можно изготавливать десятками тысяч. А иного варианта, чем этот многопрофильный бронированный тягач нет. В стране отсутствует как таковой массовый грузовик с полным приводом на все четыре колеса, наподобие ГАЗ-63, а те, что имеются, такой как ЗИС-32, совершенно не подходят для превращения его в аналог БТР-40. Тут вся надежда на поставки, из собственных бронеавтомобилей скоро начнут выпускать только маленький БА-64, по сравнению с которым бронированный тягач может настоящим танком показаться…
От знойных песков Ливии до тропического Сингапура, от снегов восточного фронта до великолепных пляжей Нормандии — веде отметился этот маленький и неприхотливый бронетранспортер. Британская армия на начало мировой войны была самой моторизованной из всех европейских армий, и по многим показателям превосходила даже американцев, пока те не развернули свое военное производство на полную мощь…
Глава 17
— Ничего не понимаю, Андрей — японцы должны были атаковать американский флот на Гавайях еще позавчера. Да, я хорошо помню — утром 8 декабря, когда в Москве вечер седьмого. Сегодня девятое по-нашему, вечереет — но я ничего про атаку не слышал, в радиоприемнике обычная жизнь в Штатах идет, трансляции футбола, да музыку гоняют, обормоты. А где авианосцы Нагумо? Где они шляются, спрашивается? Неужели не получили сигнал «начать восхождение на гору Нийтака»? Ничего не понимаю. Да никак не может мое вмешательство здесь повлиять так на ход мировой войны, не может быть такого. Где Ленинград, а где этот Перл-Харбор?
За эти два прожитых дня напряжение в душе только возрастало с каждым часом. Действительно — сплошные «непонятки» пошли, хотя вроде контрнаступление под Москвой вовремя. Зато линия фронта на западном направлении приняла несколько иные очертания. Ржев с Сычевкой так и не достались немцам, как и Гжатск с Малоярославцем и Можайском. А вот Калугу немцы захватили, хотя самый южный укрепрайон оказывал долгое и ожесточенное сопротивление. Тулу Гудериан не взял, как и прошлый раз — там уперлись, сам город превратился в огромный укрепрайон. И за Тулу обходным маневром не прорвались, уткнулись в непонятно откуда-то взявшиеся стрелковые дивизии, что встали намертво — и не сломили их, и не прошли панцер-дивизии на восток, остановились, закончив блицкриг.
— Мало ли что могло измениться, Григорий? Нагумо упал с мостика и сломал ногу, или наткнулись на какой-то пароход, а тот стал радиограммы отбивать? Причин будет много, если хорошо подумать. А может японцы дожидались сообщения о взятии Москвы, а потом поняли, что немцы зубы обломали, вот и отстрочили нападение на месяц, а то и на два. Или авария произошла на флагманском авианосце?
— Ну да, если так ставить вопросы, то вариантов будет масса. Тогда лучше голову не ломать, а принять как данность.
Маршал фыркнул и принялся помешивать чай, бросив в кипяток кусок отколотого сахара. Чай в Смольном был настоящий, грузинский, такой полностью исчез из карточной системы, только на литеру «А» полагался тыловикам, да тем, кто на фронте воевал — те еще нормальный табак получали, хотя красноармейцы в большинстве своем довольствовались махоркой, а вместо курительной бумаги газетами и листками. Все остальные давно перешли на травяные настои и морковный «чай», но порой получали и «спитой» — высушенная заварка для повторного употребления. Но в Ленинграде голода не было, даже хронического недоедания — тоже довольствие по карточкам, что по всей стране, скудное, но позволяющее если не жить, то выживать. Но сейчас пошла замороженная рыба — привозили с Белого моря, благо Кировская железная дорога работала бесперебойно. Скудновато, конечно, но хоть такой «приварок», чем отсутствие оного. И если кто и страдал, то курильщики — табак на карточки не полагался, но на предприятиях «оборонки» выдавали работникам на неделю по две маленьких пачки с папиросами по десять штук в каждой — немного табака, все остальное собранная листва и сухая трава, которые предусмотрительно собирали мешками осенью…