В таблице приведены данные о включении в состав РККА доставленной английской бронетехники. Отправлено из Англии больше приведенных цифр, так одних тяжелых «черчиллей» направили 344, только потери в заполярных конвоях были значительны.
Часть вторая
Глава 20
— Очень большие потери в танках, товарищ маршал. Постоянно 'раздергивают бригады, хорошо бы на полковые группы, но нет — на батальоны, а то и на отдельные роты. Бросают в бой без предварительной разведки, без подавления противотанковой артиллерии, порой просто отбирают минометные дивизионы. Самоходки гробят, бросают в атаку как танки — а у них и брони толком нет, обычное щитовое прикрытие толщиной, от осколков. Все ваши приказы и распоряжения генерал армии Жуков отменил, а генерал-полковник Конев просто бросает танковые бригады в атаку, даже не стараясь прорвать вражескую оборону стрелковыми дивизиями. Комдивы, не все, а многие, вообще ведут себя порой безобразно — грозят расстрелом на месте командирам, если те отказываются выполнять их распоряжения, идущие вразрез с уставом и приказами по ГАБТУ.
— Своевольство — иначе не скажешь. Обычное дело — собственное неумение и тупость стараются взвалить на других. Верховным главнокомандующим даны четкие указания, их нужно выполнять всем.
Кулик едва скрывал накатывавший на него гнев. Потеряны сотни танков, а генералы продолжают воевать, игнорируя опыт войны и руководствуясь сиюминутными соображениями. И пока на смену нынешним «полководцам» на уровне комкора и выше, не придут полковники, что за заслуги в боях получили по паре звездочек в петлицах, ситуацию не переломить, если только не прибегнуть к репрессиям, отстраняя от должностей бездарностей и тупиц. Но теперь уже никого не расстреливают, прошли те времена. В Москве сообразили, что толку от этого нет, а вот командиров можно сильно напугать. И они вообще будут стараться избегать ответственности, а заодно не станут проявлять никакой инициативы.
— Нельзя обескровливать танковые войска, и я это не дам делать, как член Ставки. Каждое злостное игнорирование указаний Верховного главнокомандующего необходимо дотошно рассматривать и делать оргвыводы о неполном служебном соответствии. И немедленно понижать в должности на одну ступень, невзирая на звание и заслуги. В артиллерии все просто — останешься без снарядов, а цели не подавлены, пеняй на себя. Потому за пушки и цепляются, не хотят главной поддержки лишиться. А танковые бригады есть «приданные», чего их жалеть на поле боя — тут логика простая. Заткну «дыру» сегодня, а что завтра будет уже неважно. Потому с такой порочной практикой можно покончить только одним способом — все танковые бригады вводить в состав корпусов, механизированных или кавалерийских. Тогда да — подобная практика сама отпадет за не имением танков, и любые проблемы придется решать исключительно при участии командира мехкорпуса. Кавалеристы, насколько их знаю, свои «собственные» танки так просто не отдадут и на убой не пошлют — как потом им самим дальше без поддержки воевать. На две-три кавалерийских дивизии корпуса обязательно должна одна танковая бригада, или полнокровный танковый полк — вполне достаточно для поддержки, можно даже штаты усилить.
Кулик остановился, посмотрел на сидящих за столом вернувшихся с Западного фронта танкистов. До боли было жалко людей и танки — отдал Жукову полнокровные соединения, а он их полностью «обнулил», совершенно не понимая, что такие потери не позволят накапливать и передавать боевой опыт. Совершенно бездумное отношение к человеческим и материальным ресурсам — быстрей бы их «потратить», словно руки жжет. И методы одни — атаковать или контратаковать, неважно, главное держать противника в напряжении. А то, что собственные войска при этом куда больше «напрягаются» не так важно, можно дополнительные резервы вытребовать. И первым делом у него все резервы вытянули, хотя свои танки нужно было разумно применять и относится рачительно к кадрам. Не успели механизированным корпусам реинкарнацию произвести, как тут же их на самоубийство толкают. Далась ему эта Вязьма, долбится в нее лбом, хотя нужно обходить город и подтянуть две-три бригады тяжелой артиллерии и сравнять там все постройки с землей. Ведь есть же пушки, есть, они для этого и предназначены. А танки на укрепления не бросают, даже окопавшуюся пехоту с сильным противотанковым ресурсом в поле не раздавить, а если она в городских постройках засядет, то только напрасно на штурм дивизии бросать, ничего кроме потерь это не принесет. Но сейчас этого не понимают, потребуется еще два года войны, когда ее «бог» заговорит в полный голос.