— Отряду легких сил надлежит действовать по возможности. Но произвести обстрел Виндавы и Либавы стоит, чтобы показать противнику, что наш флот может действовать в Балтийском море и проводить набеги на его коммуникации. Подводным лодкам надлежит постоянно выходить в море из западных бухт, если встанет лед, то при помощи малых ледоколов. Немцы не должны себя чувствовать спокойно — их нужно держать в напряжении. Возможно, имеется такая вероятность, что на острова летом, пройдя по Беломорско-Балтийскому каналу, прибудут несколько британских субмарин. По опыту первой мировой войны такое произошло.
Вот тут Валентин Петрович крепко задумался от произнесенных слов, не в силах поверить услышанному. Вице-адмирал Дрозд прекрасно понимал, что без санкции наркома адмирала Кузнецова комфлота сам такое не сказал. Да и Николай Герасимович вряд ли по собственному желанию стал бы даже заикаться о подобной возможности или перспективе — тут нужно решение Верховного главнокомандующего, и не иначе…
В годы 1-й мировой войны на Балтику прорвались несколько британских подводных лодок, а затем еще четыре лодки были доставлены через Архангельск. Действовали англичане на коммуникациях немцев очень активно, потопив полтора десятка пароходов и отправив на дно устаревший броненосный крейсер, который сами немцы посчитали подорвавшимся на мине, а хитрые бритты о своей победе не заявляли, держа противника в неведении. Но когда германские войска высадились в Финляндии, субмарины вывели с помощью ледокола в море и там затопили…
Вот так в Ревеле, позже ставшего Таллинном, по-хозяйски себя чувствовала в 1915 году Е-19…
Глава 22
— Товарищ Сталин, нельзя просто так, с малой пользой гробить танки! У нас их немного, чтобы бездумно расходовать в бесплодных атаках. Вы поставили меня курировать ГАБТУ и ГАУ, и нареканий уже множество. Ваши указания как Верховного главнокомандующего игнорируются рядом генералов, начиная от командующих фронтами генерала армии Жукова и генерал-полковника Конева, но на низовом уровне некоторые комдивы, которым приданы танковые бригады, творят полное непотребство. Они бросают танковые роты в бездумные наступления, без поддержки артиллерии и пехоты, без предварительного проведения разведки неприятельских позиций, без подавления противотанковых средств воюющего с нами противника. Если так будет продолжаться, то не только захлебнется контрнаступление под Москвой, как оно остановилось под Ростовым, но и будет отбито наше будущее наступление под Ленинградом. У нас же «вымели» все резервы, и с какой пользой, спрашивается? Да сожгли бронетехнику в лобовых атаках под Вязьмой. Танки должны обходить города, а не штурмовать их.
— Списки генералов, что так отнеслись к выполнению моих распоряжений, у вас готовы, товарищ Кулик?
Голос Верховного главнокомандующего был ровный, но чувствовалось, что Сталин явно раздражен, хотя сохраняет самообладание.
— Так точно, товарищ Сталин. Генерал Федоренко по моему указанию их уже составил, с перечнем конкретных ситуаций, в ходе которых были безвозвратно потеряны танки.
— Наказание должно последовать, вы так считаете, товарищ Кулик? Хорошо, мы над этим подумаем. На ваш взгляд, какие меры нам следует принять по отношению к таким ослушникам?
— На первый раз сделать отческое внушение, товарищ Сталин, — Григорий Иванович понял, что надо «отпрыгивать» от опасной ситуации, всего одно слово ему показало, кто на самом деле требовал безудержного наступления. Можно сместить на должность, разжаловать нет смысла, просто не умеют воевать танковыми соединениями. Думаю, можно сделать всего одно мероприятие, чтобы потери в танках резко снизились.
— Хм, интересно. Что вы имеете в виду, товарищ Кулик?
— Как поступают родители с шаловливыми детьми, в руки которых попадает коробка со спичками.
— Отбирают коробок — спички детям не игрушка, — на том конце провода Сталин хмыкнул в трубку, явно оценив предложенное маршалом действо.
— Так и тут, товарищ Сталин — танковые бригады большей частью распределить строго по механизированным корпусам, а часть оставить в тылу на подготовке. Они же являются резервом, и при наступательных операциях немедленно заменяют в корпусах те бригады, которые потеряли больше половины танков, произведя ротацию. А для непосредственной поддержки пехоты на поле боя предназначены танковые полки из тяжелых КВ и средних «матильд» — английские танки не уступят по бронированию. Но за их применение и потери отвечают как раз те пехотные командиры, которым данные полки и будут приданы. Эти машины тихоходные, они как раз инструмент прорыва, в который и должны входить механизированные корпуса.