Численный перевес на участках прорыва по пехоте создали тройной, а кое-где на один германский полк выставили пару дивизий, при поддержке тяжелых артиллерийских дивизионов. Благо в Карелии наступило полное затишье — финны активности не демонстрировали, отойдя к старой границе, за которую, однако, уцепились крепко. Впрочем, зима в тех краях и в Заполярье препятствует любым наступлениям, а у противника прошла частичная демобилизация — полки стали меньше на один батальон, который распустили по домам. Нужно же кому-то работать, Финляндия имеет населения меньше трех миллионов, а летом и так провели тотальный призыв. Так что надо было использовать из состава трех армий все лучшее, что можно было оттуда вытащить, в основном переведя все стрелковые полки 7-й и 14-й армий на штат из двух батальонов, собрав в третьи лучший элемент, отобрав практически всех, кто умел не только ходить на лыжах, но воевать на них.
— Да, Григорий Иванович, то, что было в сентябре по сравнению с этим апокалипсисом не сравнить.
— Все знают куда стрелять, Андрей Александрович, давно составлены карточки, на которые постоянно вносятся изменения. Каждый командир дивизии знает, где у противника огневые средства и пулеметные позиции, вот их сейчас подавляют. Тяжелая артиллерия разносит цели в глубине, а когда пехота пойдет в наступление, будет поставлен «огневой вал». Если прорвем вражеский фронт сегодня, завтра поддержка артиллерии значительно сократится — флот с береговыми батареями уже не «достанет». Но это уже не важно — в маневренной войне немцам нынешней зимой придется намного хуже, чем нам. Подсчет простой — у них одна дивизия на три наших, и танков мало до крайности. Если сейчас не воспользуемся, потом нам второго шанса не дадут — совсем иная подготовка будет к зиме.
Кулик замолчал, продолжая рассматривать «вскипающие» от разрывов позиции. Григорий Иванович нисколько не сомневался, что прорыв состоится — все дело в том, что немцы десятью дивизиями могли держать плотное кольцо блокады вокруг изможденного голодом города, но сейчас такое невозможно ни физически, ни технически. Ведь живы десятки тысяч красноармейцев, что должны были погибнуть в безнадежных попытках прорыва или умереть от истощения, да просто опухнуть с голода и потерять все силы. Но теперь они все живы и здоровы, и главное полны решимости отбросить немцев от Ленинграда как можно дальше.
За три месяца «затишья» армии преобразились, растерянность ушла, ее сменила уверенность. И главное — основная масса вооружения направлялась именно в войска фронта, и к весне все дивизии будут в «усиленном» штате, особенно за счет 120 мм минометов, что в значительной мере компенсируют превосходство немцев в 105 мм дивизионных гаубицах. А вот «катюши» неэффективны, расход боеприпасов огромен, результаты мизерные по затратам. По всем раскладам лучше иметь вместо реактивных минометов обычные, особенно на этой местности — тут не степь, ни рощи. Здесь леса и болота, число минометов необходимо даже увеличивать, с чем «Арсенал» легко справится. Да на «Красном инструментальщике» сестрорецкие оружейники принялись изготавливать ДПМ, за счет постоянных поставок комплектующих из Коврова — уже началось серийное производство КДС (под таким названием РП-46 появился на пять лет раньше срока). Да и ППС-41 начали делать раньше срока, что немаловажно. Так что все возможности для успешного прорыва имеются, особенно когда у тебя артиллерии втрое больше, а в серьезных калибрах вообще на порядок.
Кулик всмотрелся в стену разрывов, она начала двигаться в глубину вражеских позиций. Посмотрел на часы — все правильно, артиллеристы начали сопровождать поднявшуюся в атаку пехоту огневым валом…
Перед прорывом вражеских позиций стягивали тяжелые артиллерийские дивизионы как можно ближе, и пушки ставили плотно, колесо к колесу. Этим достигалась необычайная плотность — от двухсот до трехсот стволов на километр фронта. Такое мероприятие позволяло буквально взламывать оборону немцев на широком участке, и что важно — в глубину тоже. Да и что мог сделать противник, когда позиции его дивизионной артиллерии с самыми мощными 150 мм гаубицами накрывали огнем 122 мм пушки А-19, у которых дальность стрельбы в полтора раза больше. И все вопросы только к генералам с эмблемами скрещенных орудийных стволов на петлицах — многие из них просто не умели воспользоваться тем, что у них имелось в распоряжении даже в самые трудные месяцы сорок первого года…
Глава 28
— Проломили фронт, товарищ командующий, как есть проломили — мощным ударом, одним напором. Вскрыли, как консервную банку ударом топора — теперь поспешаем в Волосово!