— Мне бы и самому хотелось, — Жданов сглотнул, голос осел, — все лето нас били, били, надо же и реванш взять… Красная армия наступала всю зиму 1941–1942 гг., стараясь прорвать блокаду Ленинграда. И добилась немалого, казалось, еще немного и будет долгожданный успех, придут победы. Но все оказалось тщетно по одной причине — Ленинград, изможденный голодом. бездействовал. Ошибки, допущенные командованием в августе 1941 года напрямую сказались на долгом периоде в девятьсот дней и ночей…
Глава 32
— Маршал, вы встали на неправильную сторону истории, и этого не следовало делать ни вам, ни вашей стране, которой мы сочувствуем. И то, что вы прислушались к нашим словам, и отвели свои войска к старой границе, позволяют нам надеяться, что когда наступит мир, то большевики продиктуют вашей стране, как побежденным, более мягкие условия мира, и вы не разделите печальную судьбу Германии.
Маннергейм внимательно слушал невзрачного господина, прибывшего к нему из Стокгольма с письмом от президента США Франклина Рузвельта, которое было своего рода верительной грамотой. А три дня тому назад с ним имел беседу английский посол в Хельсинки, объяснивший, почему Великобритания и ее доминионы пока не объявили войну Финляндии, но могут это легко сделать, если президент и правительство Суоми не прислушаются к доводам премьер-министра Уинстона Черчилля.
— И что же ждет страну после вашей победы?
В голосе маршала сарказма не прозвучало, ни малейшей ноты — он был военный, причем окончил Николаевскую академию Генерального штаба, и какую роль экономика играет в «войне моторов» прекрасно понимал. Как и то, что Германия войну точно проиграет — воевать с коалицией сразу трех государств, одно из которых имеет многомиллионную армию, а две первые в мире флоты, которые намного сильнее флотов всех стран мира вместе взятых, а также развитую промышленность и огромные территории, является безумием. А если учесть, что США с Британией начинают вооружать Советский Союз, и зная природную стойкость русских солдат, конечный исход похода вермахта на восток уже ясен. Повторяется история с Наполеоном — мороз все расставил по своим местам.
— Президент полагает, что объединенная Германия всегда будет нести угрозу миру. Ее нужно раздробить на множество мелких государств и обязать немцев выплачивать репарации целое столетие. А для контроля союзные войска должны оккупировать эти земли.
Посланник говорил совершенно спокойно, его совершенно не трогала участь людей. А одно это говорило о том, что страна с самой мощной европейской экономикой, второй в мире обречена — конкурент не нужен. А в такой ситуации оставаться на стороне рейха чревато ужасающими последствиями для самого существования Финляндии.
— А что касается вашей страны, то вы сделали необычайную глупость, решив воевать на стороне Гитлера. Если бы проявили немного выдержки, то без всякой войны уже бы стояли на старых границах, а возможно еще присоединив те территории, которые вам предлагал Сталин в обмен на часть Карельского перешейка. И это была бы хорошая плата за ваш нейтралитет, а потери бы компенсированы за счет проигравшей стороны.
Маннергейм сохранил «каменное лицо» — эта мысль не раз приходила ему в голову, но почти все финские политики с пеной у рта требовали именно военного реванша, настолько верили в могущество Германии. Но теперь многие из них, после жестокого урока, полученного в Приладожской Карелии, начали осознавать, что слишком преждевременно стали «делить шкуру неубитого медведя». Русские наглядно показали, на что они способны, и теперь сами переняли у финнов тактику, что принесла успех — пользуясь пространством, которое невозможно прикрыть, они ввели в сражения собственных егерей, выучка которых была не хуже, но в количественном отношении перевес в силах у них многократный. А теперь стало еще хуже — грохот русских пушек хорошо слышали солдаты, что вышли на старую границу на перешейке. И судя по всему, маршал Кулик перешел в решительное наступление — он артиллерист, и хорошо умеет управлять орудиями, мастерски концентрируя огонь, что показал прорыв оборонительной линии в «зимнюю войну». А сейчас его мастерство опробовали на себе и немцы.
— Но ситуацию можно исправить, вы выйдете из этой войны в стане победителей, вернуть все не удастся, но потерь не будет, и кое-что значимое вполне приобретете. Мы выступим посредниками в разрешении вашего конфликта с восточным соседом, благо имеем на это возможности. Выборга вам не обещаю, русские его присоединили к себе за двести лет до появления независимой Финляндии, в то время шведской колонией.