Только к 1944 году в СССР смогли создать истребитель ЛА-7, способный на равных, и даже с некоторым превосходством, сражаться с германскими «мессерами» и «фоккерами», при этом достигнув тактико-технических характеристик созданного еще в 1941 году И-185 под более мощный мотор, который так и не стали выпускать. Но к этому времени в люфтваффе уже появился в небе реактивный «штурмфогель»…
Глава 37
— Немного изменили план, Григорий Тимофеевич, ничего страшного. Твоя конница действует строго по разработанному варианту, моряки с островов обеспечивают переход по льду — вешки уже поставлены, подсветка фонариками будет обеспечена. Переход ровно через сорок восемь часов, обещают хорошую погоду и звездную ночь. К этому времени твой корпус должен быть в месте сосредоточения в полном составе с приданной 128-й стрелковой дивизией. Автотранспортная колонна как раз подойдет, ночи светлые, снег подсвечивается луной — погода как раз кстати. А парашютисты пусть высаживаются ночью, чтобы утром ты их не отдал немцам на растерзание. Свою задачу они понимают, и отвлекут на себя как можно больше внимания. Народ у них отборный, драться будут стойко.
Кулик посмотрел на сидящего перед ним командира 11-го кавалерийского корпуса генерал-майора Трофимова, что прежде был командиром 27-й кавалерийской дивизии, единственной в его 54-й армии. Но теперь тот командовал уже корпусом, получив 46-ю и 54-ю кавалерийские дивизии, сильно потрепанные в боях, но переведенные для пополнения в Волхов и Тихвин. Успели их привести в божеский вид, превратив из «легких», предназначенных для рейдовых операций, в «нормальные», обеспечив дивизионной артиллерией, придав танковый и зенитно-пулеметный эскадроны, и кроме того для усиления придали пару лыжных батальонов. Такое пополнение доводило состав дивизии с трех до пяти тысяч бойцов и командиров. Правда, артиллерия представлена исключительно полковыми 76 мм пушками и 120 мм минометами, но их достаточно много — ни одна кавалерийская дивизия не имела полусотни таких стволов. К тому же в полном наличии «сорокапятки» в противотанковом дивизионе, вообще не предусмотренном штатно. Но маршал всячески усиливал свои два кавалерийских корпуса, надеясь, что возросшие боевые возможности кавалерии позволят ей исполнить свою роль. А она была значимой уже в оперативном отношении, и даже в определенной мере со стратегической точки зрения, заменяя собой механизированные соединения, которых после страшного лета осталось немного.
С самого начала пребывания в реципиенте, Григорий Иванович заранее предпринимал меры, чтобы исход сражения за Ленинград стал иным, чем в его реальности, причем исключительно в позитивном варианте. Потому и ухватился за Моонзунд мертвой хваткой, не без оснований рассчитывая, что зимой в ходе контрнаступления гарнизон сыграет свою роль — через проливы с островов до материкового берега от трех до семи километров. К тому же немцы, рассчитывая штурмом овладеть островами, побережье не укрепляли, что должно было сыграть с ними злую шутку.
То же самое и с островами в центре Финского залива — Гогландом, Лавенсари, Большим и Малым Тютерсами. Там остались крепкие гарнизоны, усиленные стрелковыми ротами, возведенные моряками береговые батареи. Все делалось с расчетом, что если финны попробуют совершить переход по льду, устроить им «теплую встречу». Причем предусматривалась посылка подкреплений с острова на остров, красноармейцам и краснофлотцам даже завезли лыжи. Но главной задачей гидрографов, которые находились на Тютерсе, было постоянное наблюдение за льдом в Нарвском заливе, необходимо постоянно делать контрольные бурения, чтобы проложить вехами путь через залив в обход Нарвы крупных соединений кавалерии, усиленной пехотой на автомашинах. Такие «ледовые маршруты» были известны давно, особенно на Балтике — так пехота и казаки князя Багратиона переходили по льду Ботнический залив, после чего шведы запросили мира. В «зимнюю войну» с финнами там была у противника дорога, обеспечивая поставки от союзников, что тогда были таковыми, потом стали врагами, потом снова начали дружить, но не с тем — вот они извилистые пути политиков и дипломатов.
Да и ледовые пути к Кронштадту каждую зиму устраивали, да ту же «дорогу жизни» взять — ее этой зимой проложили через Ладогу в той реальности. Сейчас об этом даже мысли никому в голову не пришла, тем более Октябрьская железная дорога полностью освобождена, и уже ведутся на ней ремонтные работы, благо разрушений относительно немного. К февралю Ленинград начнет получать грузы в полном объеме, а это может серьезно изменить ход войны — ведь сейчас идет борьба экономик…